Святая Земля. Путешествие по библейским местам

Рано утром я снова сел в автобус компании «Нейрн» и через пустыню поехал в Дамаск. Я спал почти всю дорогу, время от времени просыпаясь, и каждый раз видел ровную бурую местность, тянувшуюся до горизонта. В такие моменты я думал, что мое путешествие похоже на то, что мог бы совершить странник прошлого века. Я направлялся в сторону Египта, искренне надеясь, что окажусь там уже через три дня, то есть рассчитывал преодолеть расстояние от Евфрата до Нила немногим менее чем за 60 часов.

До войны пустыню можно было пересечь только на верблюдах, а железная дорога между Палестиной и Египтом еще не была построена. Не могу представить, сколько недель заняла бы аналогичная поездка лет двадцать назад.

Мы сделали остановку в крепости Рутба перед самым заходом солнца. Джордж Брайант все так же управлял кусочком Англии. Я выпил чая, съел несколько печений, затем насладился отличным английским обедом, а потом мы отправились в ночь, и только фары освещали белесую дорогу впереди. На рассвете прекрасного дня мы остановились в холмах к востоку от Дамаска, развели из веточек кустарника небольшой костер. Вскоре мы смогли выпить по чашке крепкого черного чая. Автобус, покрытый бурой пылью, стоял чуть в стороне, опираясь на массивные, непривычные для города шины, и выглядел не менее романтично, чем старинный дилижанс. Трудно спорить, что подобное завоевание пустыни двумя предпринимателями из Новой Зеландии представляет собой примечательное и романтичное достижение, и мое восхищение совершенно искренне.

Попасть из Дамаска в Палестину — значит пережить настоящее приключение. Дорога постепенно идет под уклон, спускаясь к Галилейскому озеру, а потом наступает момент, когда вы видите с левой стороны голубую гладь сквозь разрывы между горами. По мере приближения к озеру воздух становится теплее, и если день ясный, как обычно и бывает, можно ощутить, что такое июньская жара в январе.

Само озеро залито солнечным светом. Рыбаки из Тиверии заняты работой, они забрасывают сети там, где Иордан впадает в Галилейское озеро, а в небольшом эвкалиптовом лесу Табга черно-белые зимородки мелькают над водой, время от времени ныряя на глубину. Единственное, что изменилось с тех пор, как я в прошлый раз побывал в этих местах, — это восстановление мозаики IV века «Церковь хлебов и рыб». Араб больше не сметает песок с этой великолепной реликвии одной из древнейших базилик Палестины. Над ней выстроена крыша, и все благодаря энергии одного шотландца, майора А. А. Гордона.

Было трудно покинуть берега озера и направиться в сторону Хайфы по дороге, которая шла вверх по горам через расположенный на морском побережье Назарет. В Хайфе я много услышал о ненависти арабов к евреям и о решимости евреев создать в Палестине собственное государство. В какой-то момент ко мне подошел еврей и яростно выкрикнул:

— Что сделал мой народ, чтобы заслужить ненависть всего мира? Куда нам идти, если не в собственную землю?

А араб-христианин не менее страстно уверял меня:

— Вы, англичане, думаете, что Господь поможет безбожникам вернуться в Землю Обетованную? Я могу провести вас по еврейским поселениям вокруг, да они просто насмехаются над Богом. Почему мы должны сидеть и смотреть, как нашу страну покупают евреи-коммунисты?

Мне нечего было им ответить. Я был искренне рад покинуть бурлящий ненавистью край, который должен быть Святой Землей. На железнодорожной линии недавно произошел взрыв, и мне посоветовали скорее сесть на корабль до Александрии. И хотя это несколько затягивало мое путешествие, что такого? Мы направлялись на юг мимо ровной зеленой долины Сарон, мимо Яффы, Газы и вскоре оказались в открытом море.

Через некоторое время я ступил на землю Александрии.

Глава четвертаяКаир: коптские ритуалы

Я еду в Каир, встречаю потомков древних египтян, посещаю их церкви и женский монастырь, слышу о странных святых и присутствую на коптской свадьбе. В Матарии, где, как говорят, жило Святое Семейство во время Бегства в Египет, обнаруживаю дерево, легенду и обелиск.

1

Утром я сел в поезд, который шел из Александрии в Каир. Все три часа поездки на юг я сидел у окна белого пульмановского вагона и смотрел на панораму Египта.

Передо мной до самого горизонта раскинулась плоская равнина, изумрудно-зеленые поля кукурузы и сахарного тростника, шоколадные участки свежевспаханной земли. Густые рощи финиковых пальм, заросли бананов — желтые плоды мелькали среди листвы, напоминавшей уши зеленых слонов.