Святая Земля. Путешествие по библейским местам

Миро используют в коптской церкви по крайней мере с IV века, но бальзамические деревья Матарии по неизвестной причине погибли в XVII веке, так что теперь бальзам для варки миро пришлось заменить на вещество другой природы. Моркос Симайка-паша рассказал мне, что в наше время миро освящают лишь два раза в течение столетия и соответственно церемония эта носит особенно торжественный характер.

Любопытно, что бальзамические деревья в Матарии впервые посадили при Клеопатре, взяв саженцы из знаменитой рощи в Иерихоне. Такие рощи были среди богатых даров, которые преподносил царице Антоний в дни своего успеха, они действительно имели огромную коммерческую ценность. Иосиф Флавий сообщает, что Клеопатра однажды посетила рощи в Иерихоне и увезла с собой в Египет саженцы бальзамических деревьев, которые приказала высадить в Гелиополе или Матарии. К прибытию Святого Семейства в Египет сады эти существовали уже тридцать лет. Не исключено, что Клеопатра вывезла из Палестины и еврейских садовников, чтобы те ухаживали за молодыми посадками, являвшимися для Египта исключительной редкостью. Должно быть, эти люди принадлежали к еврейской общине, которая определенно существовала в Гелиополе на протяжении ряда столетий. Вполне естественно, что святой Иосиф, вынужденный спешно бежать из родной страны, обратился за поддержкой на чужбине к соплеменникам. Насколько я знаю, эти обстоятельства никогда не сопоставлялись, и, возможно, именно они объясняют, почему Святое Семейство остановилось в саду Матарии, который позже стал священным для египетских христиан.

Французские иезуиты выстроили маленькую церковь Святого Семейства рядом с Садом Трав. Над крыльцом, на жарком солнце красовалась надпись: «Sanctae Familiae in Aegypto Exuli» — «Святое Семейство в египетском изгнании». Среди фресок, украшающих эту церковь, есть одна, на которой представлен вход Святого Семейства в Гелиополь. Это иллюстрация коптской легенды, которая гласит: когда Святое Дитя прибыло в Гелиополь, раздался сильный шум ветра, земля содрогнулась, и идолы попадали с пьедесталов.

Я прошел к останкам Гелиополя. Ничего не сохранилось, кроме одинокого обелиска из красного гранита, высящегося посреди поля сахарного тростника. Он последний из многих, стоявших перед храмом Солнца — тем самым храмом, в котором мог учиться Моисей.

Вокруг обелиска установлена ограда, и внизу можно разглядеть древний каменный пьедестал. Это уровень, на котором находился Египет много столетий назад; вероятно, под накопившимся сверху слоем почвы, принесенной Нилом за долгие века, когда-нибудь найдут руины могучего города Он, или Гелиополя — Города Солнца.

Давным-давно одинокий обелиск видел исчезновение своих товарищей. В 13–12 годах до н. э., за восемь лет до прихода Святого Семейства в Египет, Август приказал увезти два обелиска в Александрию. Один из них, почерневший от лондонской копоти, стоит теперь на набережной Темзы; другой находится в Центральном парке Нью-Йорка. Если традиция права относительно того, что Святое Семейство пришло именно в Гелиополь, обелиск еще стоял, и Семейство прошло в его тени; если же Мать и Сын прибыли в Александрию, они могли пройти мимо тех двух камней, которые Лондон и Нью-Йорк знают как «Иглы Клеопатры». С каким удовольствием мы бы пожертвовали надписями на этих памятниках ради возможности увидеть воочию тот не зафиксированный в письменных источниках миг в 4 году н. э., когда Мать и Младенец могли проходить в их тени.

Глава пятаяПирамиды и христиане

Я совершаю поездку, чтобы увидеть золото Тутанхамона, посещаю Каирский зоопарк, заболеваю, и меня отвозят к пирамидам. Я путешествую в Файюм, вижу канал Иосифа, живу на пустынном берегу озера и возвращаюсь в Каир, чтобы увидеть коптскую церемонию крещения.

1

В 1923 году, на мой взгляд, уже давно, я приехал в Египет по заданию одной лондонской газеты, чтобы описать открытие погребальной камеры гробницы Тутанхамона. Я никогда не забуду об этом событии, поскольку мне выпала честь войти в подземное помещение с сокровищами, на которых еще лежала пыль трех тысячелетий.

Эти чудесные вещи, для демонстрации которых выделен целый этаж Каирского музея, сегодня стали едва ли не самыми знаменитыми древностями в мире. Туристы спешат в музей, как только оказываются в Каире, и по возвращении рассказывают, что стоило съездить в Египет, чтобы увидеть все это своими глазами.

Но у меня имелись некоторые сомнения. Мысль о том, чтобы пойти в музей, вызывала опасения. Пятнадцать лет назад я день за днем сидел на ярком солнце перед входом в гробницу, наблюдая за тем, как выносят сокровища, впервые узревшие свет после тридцати веков мрака.