Святая Земля. Путешествие по библейским местам

Обычай молитвы перед стеной Храма Ирода восходит к далеким временам. После разрушения Иерусалима Адриан под страхом смерти запретил евреям даже приближаться к городу. Однако при Константине им позволили раз в год проводить церемонию оплакивания на месте Храма. В XII веке внешняя стена — та, что сейчас называется Стеной плача, — была предоставлена евреям как место молитвы.

Примерно 50 человек — мужчин и женщин — стояли перед стеной, у некоторых в руках были книги, и все они тихо бормотали, раскачиваясь вперед-назад, как всегда делают иудеи в момент молитвы. За углом находилась будка, в которой сидел британский полицейский, призванный предотвращать возможные беспорядки, потому что Стена плача — одно из самых опасных мест в Иерусалиме.

— Здесь может произойти все, что угодно, — сказал полицейский. — Еврей может вступить в ссору с арабом, или араб может оскорбить еврея, и прежде чем вы поймете, что случилось, начнется бунт. У меня есть телефон, а на соседней улице находится полицейский участок. Извините… Мадам, вы не можете пользоваться здесь камерой.

— Но почему? — спросила англичанка.

— Это запрещено. Им это не нравится.

Мне понравилось, как этот полицейский следил за порядком в самом уязвимом месте Иерусалима — потому что сама стена является собственностью мусульман, а с другой стороны от нее возвышаются Купол Скалы и мечеть аль-Акса, занимающая территорию Храма. Ужасный бунт и резня 1929 года начались именно у этой стены с протеста мусульман против каких-то циновок и тента из ткани, установленного евреями, которые отказались убрать все это по требованию британских властей.

В результате полицейский, дождавшись момента молчания посреди молитв, убрал предметы, ставшие предметом спора, но по неистовству, которое вызвали его действия, вдруг понял, что выбрал самый неподходящий — то есть наиболее священный — момент оплакивания. Евреи пожаловались в Лигу Наций. Спор затянулся на долгие месяцы и постепенно перерос в фанатичную ярость, которая возрастала, и в итоге многие арабы и евреи лишились жизни.

К Стене плача приходят разные типы евреев. Я видел польского еврея в бархатном кафтане и шапке, отороченной мехом, молодого еврея с длинными, песочного цвета волосами и пейсами, темноволосых восточных евреев, йеменитов из Аравии, которые внешне походили на арабов, испанских евреев и — здесь и там — современных евреев в европейского кроя костюмах и шляпах.

Короткие молитвы на обрывках бумаги торчали из трещин в стене. Одна девушка горько плакала, раскачиваясь у самой стены, возможно, она молилась об исцелении от болезни, ведь евреи верят, что Яхве никогда не покидал этих камней и не оставлял их Своим состраданием. Молитвы евреев со всего мира сосредоточены здесь, потому что Стена плача обладает привилегией особой святости.

Множество «плакальщиков» объединено постоянными молитвами. Вот одна из них, ее перевел для меня молодой сионист:

Лидер: Во имя дворца, что лежит в запустении.

Ответ: Мы сидим в молчании и сокрушаемся.

Лидер: Во имя Храма, который разрушен.

Ответ: Мы сидим в молчании и сокрушаемся.

Лидер:

Во имя стен, которые повержены.

Ответ: Мы сидим в молчании и сокрушаемся.

Лидер: Во имя нашего величия, которое утрачено.

Ответ: Мы сидим в молчании и сокрушаемся.

Я полагаю, что этот плач сохраняется ортодоксальными евреями с тех пор, как Тит разрушил Храм Ирода и рассеял народ по четырем сторонам света.

— Как отвратительно, — услышал я шепот англичанки, которая некоторое время внимательно разглядывала происходящее у Стены плача. — Какой смысл плакать о пролитом молоке?

И она удалилась в недоумении и негодовании.

Только женщина и именно англичанка, подумал я, могла назвать разрушение Храма и рассеяние евреев «пролитым молоком»! Но я понимал, что она имела в виду.

Еврей так остро чувствует святость территории Храма по ту сторону Стены плача, что никогда не войдет туда.

Молодой сионист смущенно, словно признаваясь в незначительном, мелком предрассудке, пояснил:

— Существует мнение, что Ковчег Завета, возможно, захоронен где-то под полом мечети, или что посетитель может по незнанию пройти прямо над Святая Святых, попирая ее ногами. Когда несколько лет назад мечеть посещал один из Ротшильдов, его возили на специальном кресле, чтобы он случайно не осквернил святое место.