Святая Земля. Путешествие по библейским местам

Я направлялся в место, которое жило в моем воображении с детства как одно из самых загадочных и прекрасных на свете: я ехал в оазис Сива. Он существовал уже в древние времена, вдали от Ливийской пустыни. Там оракул Юпитера-Амона изрекал пророчества и давал советы тем, кто совершал путешествие в течение десяти-двадцати дней по диким, безлюдным краям. Я задавался вопросом: что же на самом деле происходило во мраке святилища, когда путники, преодолевшие море и пески, наконец представали перед лицом бога с бараньей головой? Говорила ли его статуя человеческим голосом? Двигала ли она руками или кивала головой?

Даже в такие времена, как наши, не лишенные предрассудков и суеверий, трудно понять античного оракула, мистические источники которого в разных концах мира пузырились газом божественной мудрости, поднимавшимся из глубин земли, как это было у пифии в Дельфах или у статуи Амона в Сиве. Величайшие умы эпохи обращались к ним с вопросами и верили в предсказания оракулов; это не означает, что мы вправе считать их суеверными глупцами.

В Амоне, несомненно, было нечто поразительное, нечто большее, чем удаленность пустынного жилища и тайна, которой окутывали его жрецы, нечто такое, что заставляло города направлять посольства за моря, чтобы задать вопрос о государственных делах, а таких мужей, как Ганнибал или Александр Великий, смиренно приходить в его святилище.

Самым знаменитым из гостей Амона был Александр Македонский, молодой завоеватель Египта. Он прибыл в оазис с небольшой свитой, и каждый школьник, читавший Арриана, знает, что по дороге туда Александр чуть не потерялся в пустыне, но ему указали путь два ворона, летевшие впереди войска, а другие источники сообщали, что его вели две змеи. Итогом визита стало официальное провозглашение Александра фараоном, божественным Сыном Солнца, преемником длинной линии сыновей Амона. И хотя нет безусловных оснований считать, что Александр сам верил в свою божественность, такие легенды были весьма популярны. Однако, верил он или нет, Александр отдавал себе отчет в политическом значении беседы с Амоном, оказавшей колоссальное влияние на всю его жизнь, а также и на дальнейшую историю державы. Из этого отдаленного африканского оазиса идея божественной власти царя пришла в Европу, преодолев барьер Средиземного моря.

После визита Александра оракул оазиса Сива стал главным в Египте и на какое-то время даже во всем мире. Но с приходом в Египет римлян его влияние пошло на убыль, пока постепенно колодцы пророчеств не иссякли, а уста Амона не сомкнулись навеки; после Диодора Сицилийского, описавшего Амониум около 20 года н. э., оазис исчезает из истории почти на семнадцать столетий.

Есть нечто более восхитительное, чем легенды о зарытых сокровищах, в этом всемирно известном оазисе, вернувшемся к нам после веков забвения и запустения. Сива была заново открыта отважным, хотя и довольно скучным англичанином У. Дж. Брауном, который попал туда в 1792 году вместе с арабскими купцами, выдавая себя за одного из них. Он оказался первым европейцем, увидевшим оазис Амона после того, как его покинули римляне, однако желанным гостем там не был.

Браун обнаружил, что оазис Сива населяет фанатичное племя, забросавшее его камнями, когда Брауна разоблачили; ему пришлось изучать окрестности при весьма неблагоприятных обстоятельствах, а два-три дня спустя и вовсе покинуть это негостеприимное место. Двадцать один год спустя Брауна убили в Персии, поскольку он, несмотря на предостережения знающих людей, въехал в эту страну в турецком костюме.

Когда оазис Сива вновь появился на картах, он привлек некоторых путешественников. Но фанатизм местных жителей оказался столь велик, а условия в пути столь трудны, что решиться на это предприятие смогли лишь немногие. Вплоть до Мировой войны до оазиса Сива добрались не более двадцати европейцев.

Когда разразилась война, немцы и турки быстро обнаружили, что сенусситы[29] представляют собой отличный инструмент для удара по Египту. Они организовали своего рода «бунт в пустыне». Британские силы, включавшие территориальные добровольческие части, австралийские и новозеландские подразделения, а также отряды индийцев и египтян в ноябре 1915 года приступили к боевым действиям, которые продолжались до начала следующего года. Новая вспышка конфликта пришлась на 1917 год, когда оазис Сива стал сценой яростных схваток, в результате которых сенусситы были вынуждены его оставить. С этого момента Египет избавился от их господства в удаленном оазисе, который превратился в Западную Пустынную провинцию.

Когда я заявил о своем желании посетить оазис Сива, чиновник пограничной администрации в Каире, отвечающей за порядок в Ливийской и Аравийской пустынях, посоветовал мне сесть на поезд, выходящий из Александрии в сторону местечка на побережье, называемого Мерса Матру; оттуда можно проехать двести миль через пустыню до оазиса, воспользовавшись транспортом, перевозящим финики. Что любопытно, именно этим маршрутом прошел Александр Великий.