Святая Земля. Путешествие по библейским местам

К восточной стене монастыря прижимаются двенадцать куполов церкви Св. Марка, а внутри нее хранятся мощи этого святого. Церковь представляет собой большое белое здание и содержит гробницу святого.

15

Я совершенно не мог уснуть и в половине третьего решил подняться. Лунный свет потоком лился сквозь зарешеченное окно. Я потихоньку оделся и вышел наружу; монастырь был погружен во мрак и тишину. Ночь выдалась чудесная. Я мог разглядеть каждый дом, каждую пальму, так четко они вырисовывались в лунном сиянии. Я прошел по улице к церкви Св. Антония и был поражен, увидев длинный ряд шлепанцев. Монахи были внутри в столь неурочный час! Как легко ошибиться и высказать несправедливое суждение о коптских монахах, когда видишь, как лениво они бродят днем! Я крадучись вошел в церковь и увидел сцену, которую не забуду никогда.

Помещение освещали блики огня на хорах, в оливковом масле плавали фитильки. Храм был заполнен темными, тихо бормочущими фигурами. Некоторые прислонились к стене, закрыв глаза, губы их шевелились, неустанно повторяя молитвы; другие стояли в центре, опираясь на Т-образные посохи, которые принесли с собой на бесконечно долгую службу; кое-кто стоял на коленях, иные простерлись ниц. Большинство прикрывали плечи темным покровом, вероятно, из-за ночного холода. Они не замечали меня. Они были полностью погружены в молитву, и я вновь обратил внимание, что это индивидуальная молитва: они не читали молитву вместе, как делают монахи на Западе; это было собрание отшельников, каждый из которых произносил собственную молитву и лично обращался к Господу.

Невероятно бледные, совершенно отрешенные от мира, погруженные в поиски индивидуального пути на небеса, отрицающие светскую жизнь во имя награды в иной жизни… Глядя на этих людей, я понимал, что вижу то самое благочестие, о котором писали Палладий и Пахомий много веков назад. Не имеет значения, что мы думаем об этом идеале, столь сильно отличающемся от энергичных миссионерских установок Запада; мы не можем отнять у этих людей их духовных достижений. Путешествуя через пустыню в лунном свете, глядя на стены прибежища у подошвы гор, кто может вообразить, что в половине третьего ночи здесь происходит нечто подобное? Случайно наткнувшись на ночное собрание в пустынной церкви, кто найдет в своем сердце насмешку над братьями-христианами?

Темная фигура поднялась на хорах и стала молиться вслух. Из тени отозвались другие голоса. Молитва становилась громче, и я вдруг осознал, что слышу язык Древнего Египта. Они молились на коптском, на языке святого Антония, языке Птолемея, языке фараонов.

16

Я получил от куммуса

разрешение подняться в пещеру святого Антония в сопровождении молодого послушника, который говорил по-английски.

Мы покинули монастырь и двинулись вдоль основания горы, пробираясь между валунами, а потом наверх, по тропе, которая петляла к пещере, находившейся в тысяче футов выше по крутому склону. Вскоре тропа почти исчезла, осталась лишь едва заметная дорожка, пригодная для горных козлов, и нам пришлось карабкаться по мере сил. В какой-то миг мы оглянулись на пустыню, раскинувшуюся к востоку от Суэцкого залива.

— Вы сказали мне прежде, что собирались поступить на государственную службу, — начал я, — но потом что-то случилось, и вы вступили в монастырь.

— О да! — воскликнул он. — Вы помните! Мой отец богатый человек. Он обожает Англию. Он хотел послать меня в Лондон, чтобы закончить образование, а затем я должен был вернуться и войти в его бизнес. Мой отец хороший человек, понимаете, и он очень меня любит. Но когда я думаю о жизни, которую он предлагает мне, то понимаю, что не могу ее принять.

Он сделал паузу, его переполняли эмоции, он все еще не был настоящим монахом, еще не умер для мира.

— Я сказал ему, что должен уехать в этот монастырь! Мое единственное желание — молиться. Я не думаю ни о чем — ни о чем! — кроме пути в рай. Вы понимаете? Я использовал правильное слово?

Поразительно! Он использовал греческое слово парадизос, которое ранние отцы церкви употребляли в отношении мест обитания анахоретов; он даже не задумался, что выбрал слово, которое произнес бы святой Антоний, если бы вышел к нам навстречу из пещеры.

— А теперь, — продолжал юноша, — я молюсь, я работаю, ем, сплю и снова молюсь. Это жизнь без греха. Я люблю это место. Я здесь состарюсь и все равно буду любить его…

Мы продолжили восхождение.

— А что сказал ваш отец? — поинтересовался я.

Он коротко и печально взглянул на меня, а потом произнес фразу, словно взятую из учебника:

— Он горько плачет.

Мы карабкались по отвесному склону, отыскивая путь среди гигантских валунов, протискиваясь между скал. Глядя вверх, мы видели над головами маленькую треугольную расщелину в поверхности горы, отверстие, которого едва хватало для одного человека, — это и была пещера Антония.