Святая Земля. Путешествие по библейским местам

Самаритянская синагога находилась в бедном районе города; это маленькое и темное каменное здание с возвышением, застеленным циновками. Мы уселись на них в ожидании, когда нам покажут знаменитую рукопись Пятикнижия. Она написана древним самаритянским письмом на тончайшем старинном пергамене. Мне пояснили, что рукопись изготовил сам Аарон, а в качестве материала использовались шкуры жертвенных агнцев, зарезанных на Пасху. Однако я полагаю, ученые дали бы более позднюю датировку рукописи; впрочем, в любом случае это весьма древний и замечательный список Пятикнижия.

Его хранят в серебряной шкатулке. Рукопись представляет собой свиток с двумя ручками на противоположных концах, на которые его можно наматывать. Пергамен настолько старый и хрупкий, что по нему во многих местах пошли трещины, он потемнел почти до коричневого тона, и не везде можно разобрать буквы.

То, как небрежно самаритяне обращались со своим сокровищем, ужаснуло меня. Мне позволили взять драгоценный свиток, а затем его вернули в серебряную шкатулку цилиндрической формы.

Самаритяне, толпившиеся перед дверью синагоги, в основном показались мне людьми с явными чертами вырождения. Они действительно являются очень близкими кровными родственниками. Мне сказали, что мужчины числом превосходят женщин. Если чья-либо жена оказывается бесплодной, он может взять вторую супругу. Сохраняется у них и весьма дикий на наш взгляд закон, согласно которому после смерти мужа, его ближайший родственник, но не брат, обязан взять в жены вдову.

Вероятно, это единственный на Востоке народ, который предпочитает рождение девочки появлению сына, что связано с преобладанием мужского населения.

Среди самаритян на протяжении двадцати двух столетий передается из уст в уста любопытная история. Они утверждают: когда Александр Великий предоставил некоторые привилегии иудеям, самаритяне, в надежде получить подобные милости, встретили его на границе Самарии и обратились к нему с мольбой о благоволении. Но, судя по всему, они чем-то разгневали Александра, — чем именно, предание умалчивает. Итак, Александр приказал, чтобы — несмотря на строжайший запрет Моисея ставить идолов, — его статуи были воздвигнуты по всей Самарии. И несчастные самаритяне вынуждены были согласиться.

Несколько лет спустя Александр вновь проезжал через их страну и решил посмотреть на статуи, но ни одной не обнаружил. В ярости он прибыл в Сихем и вызвал первосвященника.

— Как случилось, — спросил Александр, — что самаритяне пренебрегают моими приказами? Разве я не повелел воздвигнуть мои статуи по всей Самарии? Почему вы этого не сделали?

— Но, господин мой, — взмолился первосвященник самаритян, — все выполнено в точном соответствии с твоим приказом.

— Покажите мне эти статуи! — рявкнул Александр.

Первосвященник во весь голос воскликнул:

— Александр!

И со всех сторон к нему кинулись маленькие мальчики одного возраста.

— Мы не решились нанести урон твоей славе, мой господин, — объяснил первосвященник, — изготовляя в твою честь образы из мертвого камня. Мы создали живые образы.

Выяснилось, что сразу после приказания Александра установить статуи в его честь самаритяне по всей стране назвали новорожденных мальчиков Александрами. Не знаю, имеет эта история исторические основания или нет. Но это предание в том стиле, который так нравился Иосифу Флавию, хотя в его трудах данная легенда и не рассказана. Я слышал ее от человека, который много лет изучал историю и фольклор самаритян.

5

В книге сэра Гарри Льюка «Церемонии в святилищах» можно найти следующее описание самаритянского жертвоприношения на горе Гаризим: