4. Здесь Церковь спрашивает: если Господь – Пастырь, то кто же – пастырь-наемник? Не диавол ли пастырь-наемник? Кто же волк? Конечно, диавол есть волк – этот дикий, хищный, коварный зверь, этот общий всех враг. Поэтому пастырь-наемник пусть имеет собственное свое именование. Пастырями-наемниками Господь назвал тех, к кому тогда обращал речь. И теперь есть (лучше бы их не было) приобретающие себе наименование наемников. Тогда разумелись архиереи и фарисеи и весь этот иудейский род [1778]. Их назвал пастырями-наемниками – их, которые не ради истины, но ради собственной корысти приняли на себя власть пастырства. Которые из суетного лицемерия молятся, чтобы поедать хлеб вдовиц и сирот (Мф. 23:14), – те наемники. Которые служат собственной выгоде, гоняются за настоящим, не имеют в виду будущего – те наемники, а не пастыри. И ныне много наемников, посвятивших жизнь свою жалкой славе; они и ныне о здравых словесах Господа производят распрю (Ин. 9:16). Ибо когда Господь сказал это, произошла распря в них; одни говорили: беса имать; другие: бес не может слепые очи сделать видящими (Ин. 10:19–21). Видишь, как стара эта страсть к распрям. Ибо лопата скоро отделяет плевы от пшеницы (Мф. 3:12); легкое и непостоянное отлучает от питательного, а годное для духовной пищи остается у земледелателей. Для того и распря была, и одни говорили так, другие иначе. Иудеям подобает быть в распре. Церковь Божия, приняв хитон не швен, свыше исткан (Ин. 19:23), который воины соблюли нераздранным, Церковь, облекаясь во Христа, да не раздирает одежды [1779]. И знаю Моя, и знают Мя Моя (Ин. 10:14). Еретик [1780] воспользовался сими словами к составлению своей хулы. Вот, говорит он, сказано: знают Мя Моя, и знаю Моя. Что такое значит знать? Уразумевать сущность? Измерять величину? То ли самое постигать о Божестве, что обещаешь ты своими дерзкими устами? Или не разумеешь предшествовавшего, какая мера ведения? Что знаем о Боге? Овцы Моя гласа Моего слушают (Ин. 10:27). Вот как уразумевается Бог – чрез слышание заповеди Его и чрез исполнение слышанного. Вот ведение Бога – соблюдение заповедей Его. Почему же не пытливое уразумение сущности Божией, не изыскание премирного, не примышление невидимого? Знают Мя Моя, и знаю Моя. Довольно тебе знать, что Пастырь добр, что положил душу за овцы. Вот предел богопознания! А как велик Бог? Какая мера Его? Каков Он в сущности? Подобные вопросы опасны для вопрошающего и затруднительны для вопрошаемого. Лучшее обращение с ними – молчание. Овцы Моя гласа Моего слушают, сказал Он, а не спорят о нем, то есть не остаются преслушными, не входят в состязания. Слышал ты Сына; сам не входи в тонкости об образе рождения, не подводи под причину не обуславливаемого причиною, своим сечением не разграничивай соединенного. Поэтому предварительно оградил тебя евангелист; и прежде ты слышал, и слышишь, конечно: в начале бе Слово (Ин. 1:1). Чтобы не почесть тебе Сына человеческим порождением, происшедшим из несуществующего, евангелист сказал тебе: Слово, означая бесстрастие; сказал: бе, означая, что не во времени; сказал: в начале, чтобы рожденного соединить с Отцом[1781]. Видишь, как покорная овца слушает Владычнего гласа. В начале, и бе, и Слово. Не говори как бе? И если бе, то не рождено; а если рождено, то не бе. Кто говорит так, уже не овца: кожа овцы – а изнутри говорит волк (см. Мф. 7:15). Пусть знают наветники! Овцы Моя гласа Моего слушают. Слышал ты Сына; уразумей подобие Его Отцу, говорю «подобие» [1782], по немощи сильнейших, а по самой истине (не боюсь приступить к истине, я не склонен к клевете) разумею тождество, сохраняя личные свойства Сына и Отца. В Ипостаси Сына представляй Отчий образ; только соблюди точное понятие изображения, только разумей богочестно: Аз во Отце, и Отец во Мне (Ин. 14:10), представляя себе не слияние сущностей, но тождество отличительных черт. Но, кажется, возлюбленные, совершилось дело совершенно обратное, ибо благопокорность вашего слуха понудила и мою немощь сказать и проглаголать нечто в сем собрании, чтобы сила Божия наипаче открылась в немощи орудия (см. 2 Кор. 12:9). Ибо для того, может быть, преизбыточествовала моя немощь, чтобы более прославился Укрепляющий немощное. Возвращающий же сие наше торжество, полагающий предел прошлогодним молитвам и возглавляющий наступающее лето (ибо один и тот же день заключает у нас собою протекший круг времени и служит возглавием вновь наступающему), и так собравший нас и даровавший нам силы к действию на будущее время, да сохранит нас в оное невредимыми, не обидимыми, не расхищенными от волка, да соблюдет и Церковь сию непоколебимою, огражденною великими столпами мучеников, да отвратит все злоухищрения и приражения еретических беснований, да даст же нам в безмолвии поучиться словесам Божиим и познавать дарованную благодать Духа; потому что Ему слава и держава со Святым Духом ныне, и всегда, и во веки веков! Аминь.