Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Чтобы наглядно показать экономическое воздействие реформы на церковь, Куроедов разъяснял, что если до реформы деньги за проведение обряда уплачивались непосредственно священнику и это создавало материальную заинтересованность в проведении максимально возможного числа обрядов, то реформы должны будут «парализовать материальные стимулы к увеличению обрядности». Он отметил, что до реформы каждый из четырех священников Смоленской церкви в Ленинграде получал от одиннадцати тысяч до тринадцати тысяч рублей ежемесячно, добавив, что в эту сумму не входили недекларируемые доходы и что она примерно в десять раз выше среднего заработка советского гражданина, но теперь церковь платит духовенству зарплату в размере от ста до пятисот рублей в крупных городах и от восьмидесяти до двухсот рублей в сельской местности. Куроедов также привел обзор откликов духовенства на реформы и доложил, что если большинство относится к новому положению дел «лояльно», то «более дальновидные» понимают, что реформы ослабили церковь. Он доложил, что митрополит Краснодарский направил патриарху письмо, где было сказано: «Переход духовенства на оклады подорвет инициативу духовенства в исполнении духовных обязанностей, что будет большим подспорьем в атеистической пропаганде, которая проводится по всем направлениям. Все это быстрыми шагами поведет церковь к упадку, и я не вижу мер, которые могли бы предотвратить это». Более того, докладывали, что один ленинградский священник сказал: «Теперь мне нет никакой надобности стараться совершать как можно более треб и надрывать свое здоровье. Если мы раньше были заинтересованы в проведении ежедневных служб, то теперь чем меньше этих служб будет, тем нам легче». Другой священник заявил: «Если бы я мог предвидеть, что буду получать зарплату 150–200 рублей в месяц, из которых на руки 100–130, я бы никогда не пошел по этому пути. Став священником, я совершил большую глупость и теперь думаю, как ее исправить»740.

Однако вскоре Совет по делам Русской православной церкви убедился, что даже такие ограничения не стали непреодолимым препятствием для соблюдения обрядов. В 1962 г. совет собирался, чтобы обсудить причины стойкости религиозных обрядов и поставить вопрос, почему административные меры не привели к заметному снижению жизнеспособности религии741. Отмечая неэффективность как церковных реформ, так и антирелигиозных мер, Совет по делам Русской православной церкви предположил: причиной того, что религиозные обряды не исчезли под давлением административных ограничений, является отсутствие привлекательной социалистической альтернативы этим обрядам.

Почти повсеместно религиозным обрядам не противопоставляются яркие, эмоционально насыщенные гражданские обряды. Регистрация рождений и браков в большинстве случаев проходит буднично, формально, в неприспособленных помещениях, что не отражает ни важности, ни торжественности этих событий. Не случайно некоторые граждане после регистрации актов брака и рождения в ЗАГСах совершают еще и торжественные религиозные обряды, не являясь по существу верующими людьми. До сих пор у нас еще не создано композиторами, писателями, художниками музыкальных произведений, песен, картин, сценариев, связанных с советскими гражданскими обрядами742.

Чтобы решить эти вопросы, Совет рекомендовал, чтобы местные партийные органы «систематически занимались вопросами исполнения актов гражданского состояния, организацией и внедрением советских обрядов, проводя эту работу с учетом национальных особенностей, местных обычаев и традиций». Более конкретно, совет рекомендовал местным органам внедрять ленинградскую модель и создавать обрядовые комиссии – куда должны входить представители партии, комсомола, местных советов, профсоюзов, общественных организаций и учреждений культуры, – чтобы помогать ЗАГСам улучшать процедуру регистрации актов гражданского состояния743. В январе 1963 г. Совет по делам Русской православной церкви собрал расширенное заседание уполномоченных совета, представителей партии, Министерства культуры СССР, всесоюзного общества «Знание» и Министерства юстиции РСФСР (в ведении которого находились отделы ЗАГС), чтобы обсудить «работу по отвлечению населения от исполнения религиозных обрядов путем внедрения советских обрядов»744.