Жанлис Мадлен ФелиситеСвиданіе Госпожи Жанлисъ съ Вольтеромъ

(Разумѣется, что это свиданіе было очень давно; но описаніе его напечатано въ нынѣшнемъ году Французской Библіотеки. Нѣтъ нужды замѣчать, какъ оно любопытно… Госпожа Жанлисъ еще въ молодыхъ лѣтахъ бросила перчатку великой тѣни фернейскаго мудреца и сражается донынѣ съ его славою. Не мудрено, что онъ является здѣсь не въ свѣтлыхъ лучахъ, а въ нѣкоторомъ затмѣніи!)

Я провела девять часовъ съ Господиномъ Вольтеромъ: вотъ достопамятный день, который долженъ быть подробно описанъ въ журналѣ путешественницы! Разскажу просто все, что видѣла и чувствовала.

Получивъ вѣжливый, любезный отвѣтъ Господина Вольтера, я вдругъ начала безпокоиться…. мнѣ пришло на мысль все, что разсказываютъ о людяхъ, которые въ первый разъ бываютъ въ Фернеѣ. Обычай требуетъ, чтобы они — особливо же молодыя женщины — приходили въ восторгъ, блѣднѣли, и даже падали въ обморокъ, видя Господина Вольтера; надобно броситься къ нему въ объятія, искать словъ и не находить ихъ, плакать, быть въ замѣшательствѣ, въ изступленіи, живѣйшей страсти… Таковъ законъ для фернейскихъ представленій! Г. Вольтеръ привыкъ къ этому; скромность и самая почтительная вѣжливость должны казаться ему наглою грубостію или безсмысліемъ; а я отъ природы застѣнчива и холодна съ людьми незнакомыми, никогда не могу хвалить въ глаза тѣхъ, съ которыми не имѣю дружеской, короткой связи; мнѣ кажется, что хвала бываетъ въ такомъ случаѣ похожа на лесть, противна нѣжному вкусу и даже оскорбительна. Однакожь я рѣшилась — естьли не восхищаться, естьли не плакать, то по крайней мѣрѣ не быть отмѣнно странною и смѣшною; рѣшилась вытти изъ своего обыкновеннаго характера простоты, скромности и молчаливости.