Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход

Осознание этой конфигурации, которая взрослому представляется естественной, вызывает потрясение в мировоззрении ребенка. Это период изменения, как его называют психологи. Отношения с миром резко меняются. Именно в этот момент начинает пускать свои корни комплекс Эдипа и сопровождающий его кортеж ядовитых переживаний. Как и в случае других этапов развития личности, я считаю необходимым подчеркнуть, что переход от двусторонних к трехсторонним отношениям является естественным этапом в физическом развитии, и, как правило, он не вызывает травматизма. Однако в зависимости от чувствительности ребенка и условий, в рамках которых данный переход протекает, он может оставить неизгладимые следы. Эти следы будут определять в течение всей последующей жизни тип отношений с одним или другим родителем, которые останутся непонятными ни для их участников, ни для наблюдателей. Терапевту, работающему методом свободного сна наяву, потребуется вся его проницательность для опознания среди сообщаемых ему образов тех, которые отсылают нас к эпохе этого подземного толчка в психическом развитии. Символы, которые подскажут ему правильное толкование, частично совпадают с теми, которые указывают на переживания комплекса Эдипа, переживания более яркие и монополизирующие внимание терапевта. Между тем в терапии Анны-Марии мы находим очень убедительную по своей силе и ясности иллюстрацию энграмм, оставленных переходом от отношений двусторонних к трехсторонним и последствий этого перехода. Анне-Марии не было еще трех лет, когда она вдруг осознала наличие отношений между ее родителями. В ее случае влияние этого осознания было столь сильным, что вызвало возникновение эффектов необычной силы. Наиболее важным был импульс, заставивший ее по достижении совершеннолетия прервать почти полностью отношения с родителями без ссылки на какие-либо объективные события, могущие объяснить этот разрыв. Ситуация разрыва длилась до тех пор, пока в возрасте тридцати четырех лет пациентка не начала терапию свободным сном наяву в надежде уменьшить ощущение психологического дискомфорта. Один-единственный сценарий, предпоследний в ее терапии, которая включала приблизительно двадцать сеансов, подтолкнул молодую женщину к восстановлению более частых и, что особенно важно, более теплых отношений с матерью и отцом. Вот пример сна, который для меня принадлежит к наиболее выразительным онирическим авантюрам, свидетелем которых мне посчастливилось быть. По мере протекания сеансов терапии мое внимание было привлечено одним повторяющимся образом, значение которого оставалось для меня непонятным и который не поддавался ассоциативной интерпретации самой пациентки. Этот образ отражал в разных видах некий фантазм, состоявший в переживании рассечения тела на уровне талии. Например, пациентка видела себя летящей в пространстве и преследуемой некой огромной металлической машиной, угрожающей перекусить ее тело на уровне талии. В другом сне она превращалась в вымышленную птицу, состоящую из двух половин, соединенных тоненьким колечком, передняя часть которой напоминала малиновку, а задняя – лебедя! Не видя какой-либо удовлетворительной интерпретации этого образа, я ждал, что в каком-нибудь из последующих сценариев эта энигма[32] найдет свое объяснение. Я не подозревал, что это объяснение будет связано со сценой, в которой пациентка некогда пережила изменение. Чтобы вы смогли лучше оценить силу вытеснения, отраженную в данной сцене, хочу напомнить, что змея является символом инициатора и посредника. Она является спутником мудрого старца, иногда даже заменяет его, будучи его изображением в животном мире. И в этом смысле она является хранителем порога. Можете представить, насколько сильной должна быть защита порога, который необходимо преодолеть, чтобы получить доступ к воспоминаниям, если ее защита символизируется не одной змеей, а целой толпой пресмыкающихся! В течение более чем тридцати пяти минут пациентка пересекала страну змей, чтобы под конец сценария увидеть реальную сцену, в которой для нее произошел акт изменения. Сначала пациентка видит фигуру человека со спины. Очень быстро эта фигура превращается в женщину, с очевидностью представляющую саму Анну-Марию, которая с середины сновидения продолжает свое повествование от первого лица! Представляете, в каких глубинах подсознательного пациентки должно быть скрыто воспоминание об исходном событии, чтобы она смогла его восстановить лишь в конце сновидения, на финальной стадии своей психотерапии! Я привожу далее наиболее значимые отрывки из двух первых третей сценария и последнюю треть сценария полностью: