Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход

Не существует изолированных стабильных символов. Существуют лишь образы, которые включаются в символические цепочки, эти репрезентативные системы, которые состоят из элементов, связанных между собой по принципу синонимии по форме, культурному контексту или по стечению обстоятельств прошлого, иногда благодаря простой близости запечатления внутри нейрональных систем. Эти цепочки или системы взаимно пересекаются сложным и необъяснимым образом. Однако внимательный анализ значительного количества данных позволил выделить некоторые логические закономерности, которым подчиняется формирование этих систем. Они действуют на основе тех же законов, которые определяют функционирование нейрональных структур, на которые они опираются.

Редки случаи, когда какой-либо образ сводится к единственно возможной интерпретации. Наиболее часто его свойства имеют множественные проекции, а его доминирующее смысловое значение зависит от того, в какую символическую цепочку он включен. Я более подробно разовью это положение ниже и приведу иллюстрирующие примеры. Один и тот же образ, следовательно, может быть звеном трех, четырех и даже пяти или шести символических цепочек.

Сознательная умственная деятельность является продуктом сличения образов в течение многих миллионов лет. Способность к логическим построениям как бы преуменьшает важность ее естественных источников происхождения. Однако именно когда сознание соглашается признать, что оно непозволительно присвоило себе право подавлять эмоции, именно тогда оно получает доступ к наиболее отдаленным пластам онтогенетической и филогенетической памяти. Этот возврат к образу позволяет увидеть практически волшебную эффективность методики, в которой символы играют основную роль в терапии и личностном психологическом развитии. За простенькой прогулкой по тропинке образов, часто похожей на бессвязное фантазирование, скрывается волшебная дорога к психологическому благополучию.

Анализ наблюдаемых соответствий между символами, выражаемыми во время сновидений наяву, позволяет судить о природе ассоциативных связей, с одной стороны, между самими образами и, с другой стороны, между образами и структурой сознания. Несколько примеров покажут роль формы образа в происхождении ассоциативных связей между несколькими символами.

Анализ образа велосипеда, частота появления которого в свободных сновидениях наяву превосходит 4 %, показывает, что этот образ является центром некоей структуры, состоящей, по крайней мере, из тридцати трех корреляционных связей. Две из них явным образом доминируют. Речь идет об образе совы и очков. Если следовать обычной логике рассуждения, то такая связь удивляет. Между тем, помимо сходства в звучании этих трех слов[48], которое представляется недостаточным, чтобы вызвать устойчивую корреляцию, эти три образа связаны похожестью формы. Чтобы заметить это, достаточно нарисовать три пары кружков:

Несколько дополнительных штрихов позволят увидеть каждый из трех символов:

Большое количество выявленных в ходе статистического анализа корреляций между символами, которые, на первый взгляд, имеют мало общего, основано на одном или нескольких общих параметрах формы соответствующих им зрительных образов.

Цепочки ассоциаций символов не являются случайным результатом нейрональной активности, освобожденной в ситуации свободного сна наяву от ограничений рассудка. Они отражают механизмы действия воображения и тем самым выполняют некие вполне конкретные функции.

Многочисленные наблюдения сцепления символов в сценариях сновидений позволяют выделить некие грамматические правила языка символов: в символическом языке плеоназмы и излишества не являются признаками «загрязненности» языка. В функциональном плане они указывают на совпадающее движение нейрональных стимулов, которые в сумме позволят достигнуть интенсивности необходимой пороговой величины, чтобы спровоцировать психическое изменение. В аналитическом плане их наличие является наиболее надежной основой для определения значения повторяемого символа.

Если какой-то образ благодаря своим множественным характеристикам потенциально может быть использован для выражения нескольких проекций, то, в конечном счете, его активная проекция будет зависеть от символической цепочки, в которую он будет включен.

В трех сновидениях, воспроизведенных тремя различными пациентами: Эрвэ, Полем и Жаклин, один и тот же символ – зонт – включен в три различные символические цепочки, что придает ему каждый раз различный смысл.