Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход

Диапазон оставленных родовым актом ощущений очень обширен. Он оказывает разнообразные влияния на воображение во время свободного сна наяву. Невозможно представить все его проявления, иногда субтильные, но динамика нервных импульсов во время измененного состояния сознания во время сеансов влияет на архаичные зоны памяти, недоступные разуму. Во сне наяву гармония или страдание иногда выражаются совершенно отчетливо, но более часто – в символах. Третий сценарий Ксавье показывает замечательное описание, своего рода модель онирических сцен рождения. При появлении подобных образов всегда трудно определить, какие из них являются действительно пережитыми во время рождения и свидетельствуют о растворяющем влиянии нервных импульсов на травмирующие энграммы, а какие символизирует рождение психологическое и основаны на воспоминании о родах.

В случае Ксавье у меня имеется информация, позволяющая утверждать, что речь идет о втором предположении. Этот пациент перенес за несколько месяцев до сеанса тяжелую операцию. С тех пор его будущее представляется ему ограниченным. В этом третьем сне к нему возвращается уверенность в себе, настоящее возрождение надежды на лучшее, реализм которой подтвержден теперь уже двенадцатью годами, прошедшими с того момента!

«Я вошел в некоего рода грот… все стены как будто из свежей, живой, влажной земли… эта земля была темной, когда я вошел, но теперь у нее появился красный оттенок… стенки подвижны… у меня ощущение, что по мере того, как я продвигаюсь вперед, проход сужается… я не испытываю страха, только некоторое беспокойство… и уверенность, что надо идти вперед… я дошел до места, где надо идти согнувшись… теперь надо даже ползти… стенки прилипают ко мне, как… огромные пласты глины… они не холодные… теплые и влажные… двигаться все труднее и труднее… я продвигаюсь… сеть тонких корней закрывает выход, но я вижу сквозь них свет… получилось… я вышел наружу, и небо голубое-голубое… я на горе… вдали я вижу море… и прямо передо мной я вижу ветку без листьев… и на конце… очень большую зеленую почку… готовую открыться… это голубое и зеленое – это очень сильное ощущение… я закончил…»

Зеленая почка в сновидении Ксавье содержит все то, что жизнь этого шестидесятилетнего человека позволила ему реализовать в течение двенадцати лет после сновидения. В данном случае речь идет о несомненном психологическом возрождении, опирающемся на энграммы, запечатленные во время рождения. Сновидение Бранна, тридцатипятилетнего врача, является исключительным примером ситуации, когда сон наяву прямо воздействует на осложнения, полученные во время родов. Десятки пациентов и пациенток воспроизводили в своих сновидениях образы, подобные тем, которые мы встречали у Ксавье, продвижение внутри грота с теплыми, живыми стенками, в котором необходимо сначала согнуться, а потом ползти перед тем, как выходишь к свету. Бранн в своем восемнадцатом сценарии переживает сцену того же типа, но уникальную в плане декораций. Путешествие происходит внутри айсберга. Пациент продвигается обнаженным внутри трещины во льду под угрозой быть раздавленным. Из-за холода его кожа прилипает к стенкам прохода. Прослушивание сна производит сильное впечатление, как и информация, полученная несколько дней спустя от матери Бранна: он родился мертвым и был возвращен к жизни исключительно благодаря присутствию врача-реаниматора. Когда мы сопоставляем этот сон с условиями, в которых произошло появления на свет Бранна, вероятность того, что во сне наяву произошла реактивация ощущений, пережитых во время родов, представляется значительной.