Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Однажды мне выпал шанс участвовать в конференции вместе с чемпионом по лыжам Эдгаром Гроспироном, который предложил такой же анализ своих тренировок. Будучи хорошим спортсменом, он каждый год проводил сотни часов на горнолыжных трассах (более миллиона виражей), и все ради нескольких минут на соревнованиях (максимум 10 спусков за год)! В один прекрасный день он решил, что должен не просто хорошо пройти трассу, но с минимумом ошибок на тысячу спусков (или даже миллион). Чтобы добиться совершенства, он решил тренироваться с максимальной интенсивностью: у конкурента лучше техника, но у него равное количество спусков в год. Если он улучшает свой результат через каждые сто спусков, я сделаю это за шестьдесят и обойду его. Так и произошло на Олимпийских играх в Альбертвиле в 1992 году, где он завоевал золотую медаль.

Таким образом, все могут стать выдающимися спортсменами. Но успеха в установлении рекорда или в умении сосредоточиться невозможно достигнуть без страстной любви. Именно любовь дает возможность по многу раз повторять психическое или физическое движение и часами работать, забывая о сне и отдыхе ради дела, которое иному кажется каторгой. Никто не преуспел, не отдаваясь всей душой своему делу.

Вместе с Алланом Снайдером[46] мы считаем, что в каждом из нас скрыты огромные возможности. В любом человеке дремлет Моцарт или Никола Тесла, и тренировки должны быть нацелены не на достижение уровня этих гениев, а на освобождение своего мозга. Это утверждение иллюстрирует редчайший «синдром саванта»[47], когда травма открывает в человеке невероятные интеллектуальные способности. Например, он начинает играть на фортепьяно, хотя до этого никогда не прикасался к инструменту, или с обескураживающей легкостью решает математические задачи. Создается впечатление, что мозг был закрыт на задвижку, скован, но в принципе можно избавиться от любых оков. Конечно, мы не в полной мере его используем.

Хочется привести несколько примеров синдрома саванта. Хирург-ортопед Энтони Сикория получил удар молнии, когда стоял в телефонной будке. Рядом женщина ждала, когда его разговор закончится. Она оказалась медсестрой и реанимировала Энтони. После травмы он открыл в себе непреодолимое влечение к игре на пианино и со временем воспроизвел мелодии, звучавшие в его голове. Так родилась «Соната о молнии».

Томми МакХаг выжил после двух разрывов аневризмы и страстно захотел не играть на фортепьяно, а заниматься литературой и рисовать. Этому он посвятил свою жизнь, работая по восемнадцать часов в день после перенесенного сердечно-сосудистого заболевания.

Орландо Серелла ударили в левую часть головы на бейсбольном матче, и он вдруг обнаружил в себе способность называть день недели любой календарной даты за последние сто лет, хотя всего лишь несколько дней мучился головной болью. Он говорил, что «ответы появляются прямо перед глазами». Невролог Брюс Миллер описал похожие случаи, когда пациенты преклонных лет с фронтотемпоральной деменцией вдруг открывали у себя прекрасные артистические способности[48].

Существует теория Снайдера, объясняющая приобретенный синдром саванта:

«Я предполагаю, что саванты имеют уникальный доступ к информации самого низкого уровня, совсем не переработанной, не объединенной в целостные понятия и не получившей ярлыков-значений[49]

. Из-за поломки системы подавления саванты получают доступ к этой информации, которая есть в каждом мозге, но обычно закрыта сознанием. Поэтому способности савантов могут спонтанно возникнуть у нормальных людей, и их можно вызвать искусственно, с помощью низкочастотной магнитной стимуляции».

Снайдер считает, что синдром саванта можно вызвать с помощью нейротехнологий и это изменит все человечество. На развитие интеллекта влияют два главных механизма: подавление и стимуляция. Оливье Уде и другие исследователи с полным основанием полагают, что «развиваться – это значит учиться подавлению». На вопрос: «Что пьет взрослая корова?» наш мозг должен ответить «молоко», которое ассоциируется с «коровой». Развитие интеллекта у ребенка происходит точно так же. Феномен саванта ломает механизм подавления.

Это означает, что мозг идет на компромисс между подавлением и возбуждением и пытается разорвать те нейронные сети, которые дают неправильный ответ, а прислушивается к тем, которые дают правильный. Обучение заключается в различении этих двух типов сетей. Если заранее знать, какая из них права, а какая нет, то можно подавить одну и возбуждать другую при помощи магнитной стимуляции, ускорив обучение и выявление гениев.