Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Девять из десяти соединений, которые связывают сетчатку глаза с мозгом[68], идут от мозга к сетчатке, а не наоборот. Совсем не так устроена видеокамера на роботе. Разумеется, нервная система почти никогда не использует только один тип связей. Например, распространение сигнала вдоль аксона, считающегося выходом нейрона, а не входом. Но поскольку девять из десяти соединений несут информацию от мозга, именно деятельность самого мозга играет главную роль в восприятии внешнего мира. Спонтанная активность нервной системы первична: она начинается еще у плода и определяет развитие мозга в утробе матери.

Спонтанная активность может помешать сигналу достигнуть сознания – именно это способствует яркости эмоций. Реакции, запоминание, внимание – нет ничего в мозге, чему не была бы свойственна насыщаемость, хотя часто об этом забывают.

Возьмем для примера электросети. На них ставят предохранители, которые отключаются при перенапряжении, и провода не горят. Мозг функционирует таким же образом, потому что тоже сконструирован с учетом насыщаемости: его реакции в ответ на стимуляцию не являются линейными, они ближе к логарифмическим или асимптотическим[69].

Примером логарифмических реакций на стимуляцию является восприятие звука. Его интенсивность измеряется в децибелах по логарифмической шкале, и хотя звук в 100 децибел является намного более мощным, чем звук в 90 децибел, мозг так не считает.

То же самое можно сказать о концентрации, например, сахара или протонов[70] в пище. Вода с pH 7 содержит в десять раз меньшую концентрацию протонов[71], чем вода с рН 6, но большинство людей не почувствуют никакой разницы. Хотя в десять раз разбавленный чай намного светлее. А лимонный сок (рН 2,2) не кажется кислее уксусной кислоты (рН 2,8), хотя кислотность его в шесть раз меньше. Если внимательно посмотреть на наши вкусовые ощущения, то становится понятно, насколько нервная система хорошо приспособлена к жизни и как ее чувствительность связана с психикой.

Мозг предпочитает делать акцент на негативных сигналах, а не на позитивных. Он скорее увидит наказание, чем вознаграждение, потому что в природе наказание может довести до смерти, а вознаграждение – это шанс найти пищу. Эти два явления по-разному влияют на выживание, как в известной притче: «Почему заяц бегает быстрее лисы? Потому что лиса бежит, чтобы пообедать, а заяц – чтобы уцелеть». Но если лиса будет всегда упускать добычу, то в конце концов умрет. Поэтому вероятность поймать жертву на стороне лисы. Таков «закон превосходства жизни над обедом».

Тот же принцип проявляется в ощущении вкуса. Конечно, мы чувствуем сладкое, но горькое гораздо острее, иногда даже слишком. Почему? Потому что горечь ассоциируется с веществами, губительными для нервной системы. Например, кофеин в больших дозах – это яд. Мы позже увидим, что мозг одинаково реагирует на обонятельно-вкусовые сигналы неминуемой смерти и на признаки возможной смерти, доводя нас до состояния резкого упадка сил в ответ на сильные эмоции, вызываемые насилием или страхом. Это состояние немощной расслабленности может войти в привычку.

Нервная система имеет множество способов предупредить, что именно может убить человека. Она либо снабжает огромным количеством рецепторов, либо формирует более мощные рецепторы, либо изменяет спонтанную психическую деятельность таким образом, чтобы подчеркнуть сигнал. Это и есть бдительность и внимательность.

Вернемся к насыщаемости мозга, которую прекрасно иллюстрирует сетчатка. Казалось бы, она посылает в мозг сигнал, пропорциональный яркости света, но на самом деле все ровно наоборот. Поздним вечером и ночью сигнал максимален, а при ослепляющем свете он падает до нуля. Почему так сделала эволюция? Потому что темнота имеет предел, а яркость света не ограничена. В этом проявляется способность сетчатки выдать максимальный ответ в неизвестной ситуации путем предельной стимуляции. Сетчатка просто сгорит, если на нее упадут прямые солнечные лучи, но на ярком свете сигнал затухает.

Если перенести сравнение ограниченного и неограниченного ответа на социальную психологию и геополитику, то можно в совершенно ином свете увидеть доктрину «Шок и трепет». Так в США назвали печально знаменитое нападение на Ирак. Ее обнародовали американские военные теоретики Уэйд и Ульман в 1996 году и доработал Университет национальной обороны США. Согласно этой доктрине, высокоразвитое государство имеет право проводить бесчеловечную политику, в противном случае может погибнуть все человечество. «Шокировать и привести в трепет» – это продемонстрировать противнику такую грубую, мощную и быструю возможность истребления, что он потеряет всякую способность к сопротивлению. Это «доминирование по всем фронтам» является отражением настроений после окончания холодной войны, его поддерживает часть американского оборонного истеблишмента. Однако это абсолютный мираж и свидетельствует об их гибрис-синдроме[72]. Нации похожи на людей, у них своя интеллектуальная жизнь, своя психология и свои душевные болезни.