Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Насчет семьи. Когда отец говорит своему сыну: «Ты не успеваешь по математике, но у меня оценки были не лучше твоих», то думает, что поддерживает своего сына. На самом деле он ошибается, потому что ставит перед ребенком следующую дилемму: «Если я буду продолжать получать плохие оценки по математике, мой отец узнает себя во мне, а если я буду хорошо учиться, то отец увидит во мне чужого и отвергнет».

Чтобы формировать детей, надо сначала сформировать учителей

Матрица «Люблю — Могу»

Секрет высокой кухни в том, чтобы не удовлетворить, а культивировать аппетит клиентов. Самые лучшие рестораны приглашают своих клиентов пройти три стадии[139]:

1. «Черт возьми, я никогда этого не пробовал!»

2. «Я рад, что попробовал это».

3. «Не могу удержаться, чтобы не съесть еще».

Наша школа поступает с точностью до наоборот, убивая аппетит и вбивая в наши головы отформатированные знания, не вызывающие ни изумления, ни даже простого интереса. Но из этой ситуации есть выход: внушить учителям и ученикам, что их призвание — стать великими гурманами в сфере знаний и этим способствовать личностному расцвету. Тогда мы добьемся перелома.

Я разработал в Centrale[140] и в Стэнфорде очень простую модель менеджмента на основе работ консалтинговых фирм. Речь идет о матрице «Люблю — Могу», которая ставит перед нами два вопроса:

— Ты любишь свою работу? (Love?)

— Ты можешь делать ее хорошо? (Can Do?)

Can Do разместим на оси X, символе неизвестности, который происходит от арабского слова chay’, означающего «что-то», «нечто неизвестное» (что ищут). В результате последующих фонетических трансформаций в испанском языке фонема «ch» превратилась в X.

Love размещается на оси Y, от английского «why», обозначающего «почему».

Лучшие ответы на эти «Почему?» не должны сводиться к тяжелой обязанности, они обуславливаются любовью и страстью. Ясно, что этот вопрос является жизненно важным и для учителя, и для ученика. Если на вопрос: «Почему ты ходишь в школу?» учитель или ученик ответят: «Потому что это нужно», то они всего лишь посредственности, каким бы ни был их общий уровень. Ребенок или преподаватель, которые скажут: «Потому что я обожаю школу», добьются успеха и превосходства.

Успех и превосходство невозможны без любви и страсти.

К сожалению, наша бюрократия, возглавляющая народное образование, отбирает преподавателей не по их любви к профессии. А если ими становятся люди, преданные своему делу, то лишь случайно. Ось Y («Почему?») мало интересует наших чиновников, которые вкладывают всю свою энергию и стремление к стандартизации в ось X («Что?»). Во Франции конкурс на замещение вакантной должности учителя не предполагает экзамена по педагогике, «могу» входит в методику отбора, потому что даже самый престижный конкурс пренебрегает нейроэргономикой.

Лично я в 2005 году учился в знаменитой Высшей нормальной школе возле Пантеона. Парадоксально, но именно здесь мне стало понятно, до какой степени нашему образованию не хватает эргономики. Как и многие другие студенты, я не ощущал никакой радости от учебы и на собственном опыте убедился, что счастье познания и личностный расцвет неинтересны нашему образованию. Как несмышленые дети, даже самые блестящие умы Школы считали, что успеха без страданий не бывает.

Большинство детей ходят в школу по необходимости, и лишь очень немного учителей готовы подниматься с постели ни свет ни заря из любви к своей профессии. Даже самых страстных и увлеченных из них, вроде Селин Альварез или Жан-Ива Эртебиза[141], перемалывает закоснелое общепринятое мнение, которое противоречит их новаторскому курсу, так что перспективы изменения системы отодвигаются еще дальше.

Но, к счастью, наш огромный мир отказывается плестись в хвосте у школы и продолжает развиваться.

Глобальный кризис школы заключается в невозможности завладеть вниманием учеников. Она захватывает их время, потому что образование обязательно, но никакой декрет не сможет гарантировать их внимание. Неспособная признать свои капитальные промахи в этой области, школа принялась обличать невнимательных учеников, которые отдают ей бо́льшую часть своего времени не из любви к ней, а потому что у них нет другого выбора. Проблема заключается именно в этом. А ведь класс — это ресторан знаний, это место, где нам должны внушать желание жить, чтобы есть, а не только есть, чтобы жить. Здесь нет места страданиям, но это не означает, что ученикам не придется прикладывать усилий, — просто страстное, увлеченное желание не предполагает страданий.

Усилия VS страдания

Не следует смешивать усилия со страданиями. В любой игре и в любом соревновании приложенные усилия всегда велики, но они имеют смысл, мощную мотивацию, так что их продлевают по собственному усмотрению. Волевое напряжение лежит в основе совершенства. А чтобы это удавалось, необходима любовь.

Матрица «Люблю — Могу» позволяет выделить следующие группы занятых людей: