Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Чтобы пробудить сострадание, эксперимент начинают с нанесения удара электрическим током учителю, чтобы он на собственном опыте узнал о состоянии подопытного. Его также убеждают, что он легко может оказаться на месте подопытного, потому что их роли выбраны случайно (хотя на самом деле все было подстроено). Если в разгар эксперимента учитель спрашивал у представителя власти, кто будет отвечать за страдания подопытного, тот отвечал, что всю ответственность берет на себя.

Результаты Милгрэма приводят в ужас именно потому, что они значительно превосходят прогнозы студентов и исследователей о безусловном подчинении власти. Эксперимент проводился с представителями разных культур и профессий и привел к разным результатам, но во всех случаях они демонстрировали значительно бо́льшую покорность и желание подчиняться, чем предполагалось[160]. В первом тесте двадцать шесть учителей из сорока дошли до максимального разряда в 450 вольт. Иногда подопытный предупреждал учителя, что у него больное сердце. Но даже если каждый из учителей здоровался с подопытным за руку, если каждый из них знал, что может оказаться на его месте, никто не настаивал на прекращении эксперимента.

3. Стэнфордский тюремный эксперимент, или «эффект Люцифера»

Через десять лет после Милгрэма доктор Филип Зимбардо исследовал превышение власти надзирателями в военных тюрьмах. Финансируемый Управлением научно-исследовательских разработок ВМС США эксперимент должен был выяснить, обуславливаются ли превышения власти чертами характера надзирателей (и тогда они несут за это полную ответственность) или окружением, которое их подталкивает к проявлению жестокости, создавая «эффект Люцифера». Зимбардо установил, что некоторые тюрьмы являются настоящими «заводами Люцифера». Причем они не только существуют в правовом поле, но и пользуются уважением и доверием. Свидетельства о пытках в тюрьме Абу-Грейб в Ираке (по поводу которой Зимбардо давал свидетельские показания) или в Гуантанамо подтверждают, что эти «заводы» все еще действуют при поддержке и с согласия добропорядочных отцов семейства.

Зимбардо выбрал двадцать четыре человека среди физически здоровых, психически нормальных и не имеющих проблем с законом белых мужчин. Главным критерием отбора была психологическая стабильность. Участие в эксперименте в течение одной-двух недель было оплачено. Двенадцать из них в результате случайной выборки были назначены надзирателями фальшивой тюрьмы, оборудованной в полуподвальном помещении факультета психологии Стэнфорда. А другие двенадцать — заключенными. Все знали, что речь идет об эксперименте, и никто из них не играл вслепую. Фальшивые заключенные были арестованы при поддержке полицейских города Пало-Альто, которые взяли у них отпечатки пальцев, проверили по картотеке, обыскали их и каждому присвоили номер. Надзирателей снабдили дубинками, чтобы они утвердились в своей власти. Они получили от Зимбардо, выступавшего в роли начальника тюрьмы, следующую инструкцию: «Создайте у заключенных чувство тоски, чувство страха, ощущение произвола, что их жизнь полностью контролируется нами, системой, вами, мной и у них нет никакого личного пространства. Мы будем разными способами подавлять их индивидуальность. Все вместе это создаст у них чувство бессилия. В этой ситуации у нас будет вся власть, а у них никакой»[161].

В конце первых суток вспыхнул бунт. Охранники тщетно пытались разделить заключенных, демонстрируя благосклонность к некоторым из них. Но эта попытка потерпела полный провал. После тридцати шести часов один из заключенных пришел в такую ярость, что производил впечатление буйнопомешанного. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, надзиратели стали прибегать ко все более изощренным формам психологических и просто пыток, заставляя заключенных спать прямо на бетонном полу, испражняться в ведро посередине камеры, которое нельзя было выливать, ходить голыми, повторять без остановки регистрационный номер.

Треть надзирателей за трое суток превратились просто в садистов, поэтому студентка Зимбардо (и будущая жена) Кристина Маслак убедила его остановить эксперимент, который закончился через шесть дней[162]. Надзиратели были разочарованы.

Очень важно, что в этом эксперименте принимал участие сам экспериментатор (Зимбардо выступал в роли начальника тюрьмы) и, конечно, влиял на ход тестирования. Сегодня это считается антинаучным, но как мне кажется, совершенно неправильно.

4. «Эффект избыточного оправдания»: делает ли он вознаграждение более продуктивными?