Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Есть хорошие книги по нейроэргономике, например эссе Парасурамана, озаглавленное «Нейроэргономика: мозг за работой»[260] или книга «Нейроэргономика: человеческий фактор и эргономика в свете когнитивных нейронаук» Эдди Джонсона и Роберта Проктора[261]. Но ни одна из них не ставит вопрос: «Почему?» Любая технология не имеет никакого смысла без этого «почему?». Если нейроэргономика реализует высшие достижения мозга, то зачем она это делает?

Если технология служит человечеству, то все в порядке. А если человечество служит технологии, то нет ничего хуже.

Мои нервы созданы не для того, чтобы их торопили, жгли, эксплуатировали. А нейроэргономика была задумана не для того, чтобы вытягивать все соки из наших мозгов. А как далеко мы в этом зашли? Поговаривают, что сегодня уже появились консультанты по продаже этих «соков». Нейроэргономика служит для того, чтобы мы знали о своем мозге, обладающем определенной формой, как руки или спина. Точно так же, как некоторые тяжелые и повторяющиеся виды работ могут вызвать межпозвоночную грыжу, синдром запястного канала или сколиоз, так и некоторые виды психической деятельности, состояние окружающей среды, чрезмерное давление могут его повредить. На этой земле любой должен иметь возможность бороться с выкручиванием мозга — это его священное и основополагающее право.

Защита нейроправ

Я написал эту книгу преследуя одну-единственную цель — чтобы каждый в любое время дня и ночи мог ее процитировать, как цитируют, например, Конституцию, чтобы напомнить основные права, и торжественно заявить: «Мой мозг, мои нервы священны, и они не обязаны обслуживать вашу систему, это ваша система призвана обслуживать мои нервы». Если в эпоху Возрождения понемногу и несмело вынашивалась идея, что человеческое существо — это нечто священное, то сегодня нам предстоит напомнить, что человеческая нервная система сакральна. И у меня нет более ясного призыва: никто, ни один человек, никакая организация не вправе разрушать ваши нервы. Но чтобы отстаивать свои нейроправа, надо понимать, что собой представляют нейроны и мозг в целом.

Кто спасет хотя бы один нерв, спасет человечество

Всеми авраамическими и многими другими религиями принимается сура из Корана: «Кто спасет одного человека, спасет все человечество»[262]. Я дополню: кто спасет хотя бы один нерв, спасет нервную систему всего человечества. Это многого стоит и для каждого человека, и для группы людей, потому что мы не в состоянии оценить тот колоссальный вред, который может причинить человек с издерганными нервами. Вся нейрофизиология сейчас в огне, и длительное воздействие больших доз кортизола, адреналина или норадреналина может разжечь пожар во всем обществе.

Мрачная история Артуро Диаза

Я вспоминаю о заключенном американской тюрьмы в Ливингстоуне Артуро Диазе, которого в 2013 году казнили за убийство с особой жестокостью, как у средневековых крестоносцев, обуреваемых жаждой крови. Моя бабушка и мой двоюродный брат переписывались с ним по программе общения с заключенными и попросили меня написать письмо губернатору Техаса Рику Перри с просьбой о замене смертной казни на пожизненное заключение. Отношение христианских общин к смертной казни в США отличается от Европы. Так называемые консервативные христиане, электоральное большинство Перри, открыто высказывались за смертную казнь, а моя бабушка, как и большинство ревностных христиан Франции, воспитанных в духе «Последний день приговоренного к смерти» Виктора Гюго, продолжала надеяться на всеобщую отмену смертной казни.

Приступив к письму, я постарался углубиться в так называемую «нейрохронологию» этого Артуро Диаза, и это погрузило меня в мрачное отчаяние, от которого кровь стыла в жилах.

Представьте себе ствол дерева. На срезе мы видим годовые кольца, которые несут информацию о климатических условиях каждого сезона. У наших нервов также есть свои кольца с отпечатками каждого события, каждого нанесенного нам удара, каждого страха, презрения, каждого прощения и терпения, каждой ненависти и сострадания, проявленных к нам. Никто не рождается с настолько неустойчивой нервной системой, что готов убить своего ближнего. Шаткость психики формируется под влиянием негативных событий, она — результат контактов с другими субъектами с такой же психикой. Сформировалось два типа людей: одни устойчивы и ни при каких обстоятельствах не теряют самообладания (Ганди, Мандела, Мартин Лютер Кинг), а другие вспыхивают как спичка.