Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Если самостоятельность предполагает подавление, то значит, она неотделима от незнания. Как ни странно, но выражение «я не знаю, следовательно, я существую» дает индивидууму возможность самоутвердиться, то есть отключиться от бесконечного «Всё». Эту тему обсуждали многие философы. Святой суфий Мансур аль-Халладж был казнен, потому что заявил при большом стечении народа: «Я — истина», то есть «Я — Бог». Он хотел сказать, что у него больше нет индивидуальности, она растворилась во Всеобъемлющей Вселенной, а он стал самим Богом. Для суфиев это одно из значений исламского символа полумесяца, который наблюдатель может трактовать как наложение двух кругов. Первый круг — это «Я», второй — всеобъемлющее «Всё».

Эта концепция представляет большой интерес для когнитивной науки, потому что познание и метапознание (или познание себя) основаны на незнании всего остального, а в основе всех систем мышления лежит незнание «Всего». Короче говоря, любое познание есть ограничение, что также является основой самостоятельности. Этот механизм включается, когда мозг хочет выяснить мотивы поступков, особенно при регулярно повторяющихся ситуациях.

Знание об этом не всегда обрабатывает интеллект, оно может быть и бессознательным и даже частичным, как при игре на компьютере. А вообще мозгу не нравятся однообразные виды деятельности, не требующие затрат умственной энергии. Им свойственно сковывать, а не развивать мышление. Нам гораздо больше нравится чтение хорошей книги или захватывающая игра, чем анализ бухгалтерских отчетов[274]

, потому что они погружают нас в неодинаковые психические состояния.

В нашем мозге существует постоянная борьба между эксплорацией (стремлением к исследованию) и эксплуатацией (использованием готового), между созданием нового и нормой. Эта борьба создает трудности при разработке самостоятельного искусственного интеллекта. Неудивительно, что для эволюции она составила одну из главных проблем. Может быть, мозг как раз и является ее лучшим решением. Именно поэтому он является источником вдохновения для программистов, разрабатывающих системы автономного принятия решений, например, в беспилотных автомобилях. Эта борьба присутствует и в стандартном образовании, которое предпочитает готовое, потому что оно может быть оценено, и пренебрегает исследованием, которое невозможно оценить в классном кабинете.

Мозг за работой

Если окружающие нас предметы без умолку твердят: «Ты можешь меня взять за это или обхватить с этой стороны…», то насчет знаний или умственных задач все выглядит гораздо сложнее. Главной целью нейроэргономики как раз является выяснение, как охватить корой головного мозга ту или иную идею, поскольку ее невозможно увидеть, и тем более найти ее рукоятку. В этом заключается вся сложность метапознания: мы не знаем, что знаем все то, что мы знаем.

Знание того, что мы знаем, дорого обходится мозгу. Впрочем, эту цену снижает фильтр фронтальной коры, который выстраивает более или менее надежную модель представленной задачи с учетом возможности ее выполнения. Именно его безмолвный шепот мы слышим: «Ты уверен, что можешь это сделать?» — и мы начинаем сомневаться в себе. Сомнение вступает в игру, когда нам кажется, что чего-то не знаем, хотя на самом деле мы это прекрасно знаем. Таким образом, метапознание проявляет себя не только в случаях «знать, что знаю», но и «знать как», «знать почему». Что? Как? Почему? Где? Когда? Все это и многое другое является метаданными[275] знания, как метаданные цифровых фотографий — где, когда и как был сделан снимок. Если знание не всегда ими сопровождается, то лишь потому, чтобы не перегружать систему мышления, которой всегда надо выбирать между главным и второстепенным.

Существуют способы и методы, позволяющие охватить даже невидимые рукоятки идей. Соотнесение этих «психических поз» с задачами, которые мы решаем в обычной жизни, будь то деловые переговоры или беседа с другом, снятие конфликта или решение математической задачи, избавление от депрессии или бессонницы, наслаждение музыкой или вкусом изысканного блюда, — все эти ситуации показывают, что мозг занят активной деятельностью. Как мышцы проявляют синергию, чтобы точным движением разбить кирпич голой рукой или сыграть арпеджио, так и мозг может одинаково хорошо усваивать математические концепции и ощущать глубокие эмоции, слушая оперу.