Своими словами. Режиссерские экземпляры девяти спектаклей, записанные до того, как они были поставлены

Гоголь выскакивает из укрытия, хватает бумажку… Чихает…

Пушкин (оборачивается). Сашка, ты, что ли? Заболел? Простудила!

Пушкин и Наталья Николаевна уходят.

Оля поет.

Урно (берет у Гоголя бумажку, читает). Это был выпавший план «Мертвых душ»: «Не забыть написать что-нибудь про Россию, так, чтобы было все понятно… Или посоветовать кому-нибудь написать…»

У Гоголя-Муниры звонит телефон. Восточная музыка.

Урно. Мунира, выключите! Дайте сюда телефон… (Выключает. Мунира пытается объяснить, что это из дома звонят.) Кстати, о доме: вот в каком виде увидел Гоголя (откидывает плащ Муниры) Аксаков, его друг, когда неожиданно вошел к нему вместе с Жуковским в комнату: «Передо мной стоял Гоголь в следующем фантастическом костюме: вместо сапог длинные шерстяные русские чулки выше колен, сверх фланелевого камзола бархатный спензер, шея обмотана большим разноцветным шарфом, а на голове бархатный, малиновый, шитый золотом кокошник, весьма похожий на головной убор мордовок…»

Гоголь идет странной походкой.

Из телефона раздается восточная музыка, Гоголь танцует.

Урно. Пусть Гоголь походит, я пока здесь все уберу. Иван Геннадьевич, Сережа, помогите здесь все убрать!

Техники убирают, выносят стулья.

Урно зовет Сережу-Пушкина.

Музыка смолкает.

Урно. Третий вариант подарка. Та же квартира Пушкина, которую вы уже знаете… здесь детская, там столовая… Пушкин сидит, пытается работать…

Сережа выходит, садится на низкий стул спиной к зрителям. В руках у него перо.

Урно. А Гоголь, который зашел после премьеры «Ревизора» в Малом театре, рассказывает ему о спектакле… который ему очень не понравился.

Гоголь (бормочет). «Ревизор» сыгран, и у меня на душе так смутно, так странно… я ожидал, я знал наперед… но я не виноват!

Я им сказал: надо так… а они сделали так. Я сказал: «так», а они – «так». Я сказал – так, а они – так! Я им говорил, говорил… (Показывает на публику, но к ней не подходит.) А они все сделали не так! Не так! Не так! Все сделали не так! (Показывает пальцем на публику.) Я им говорил: сделайте так, а они не сделали!.. А почему не сделали? А? Я не знаю, почему не сделали, я не виноват! (Публике.) Я же им говорил: сделайте так? Говорил? А почему вы не сделали? Почему? И все стало не так! Не так! А нужно было сделать как я сказал, и все было бы так, а сейчас – не так!

Так как Пушкин его не очень слушает, он вырывает из его рук перо, ломает его.

Импровизация.

В конце своего безумного неистовства сворачивается на коленях у Пушкина, засыпает.

Урно. Пушкин и здесь сдержался…

Испанская музыка.

Пушкин относит его на «пьедестал» памятника, заворачивает в плащ, украшает «памятник» разноцветными конфетами из цилиндра.

За пазуху кладет бумажку с идеей написать «Мертвые души». Уходит.

Урно

(берет бумажку и читает). Вот! «Напиши, брат Гоголь! Все напиши! Все, что есть у тебя в голове, – все напиши! Твой брат Пушкин». (Провожает Гоголя.) Пошли! Иван Геннадьевич, Сережа, поставьте стол, только тихо! Тише… Тс-с-с!

Иван Геннадьевич, можно стол?

Техники выносят на середину зала большой стол и два стула.

Урно. Это четвертый, последний вариант подарка, по мнению ведущих специалистов, наиболее вероятный… Та же квартира Пушкина, столовая. Здесь сидела Наталья Николаевна, здесь Пушкин, а здесь Сашка. Видите мышку? Ну вот!

Здесь Александр Сергеевич работал. Поскольку здесь и ели, и учили уроки, и играли, то здесь был беспорядок.

Итак, ужин закончился, со стола еще не убрали, Пушкин собирается на дуэль.

Пушкин выносит мешки с игрушками, рассыпает. Из первого мешка выпадает волчок, Пушкин его заводит – звук волчка.

Игрушек очень много – три мешка, там мячики, мягкие игрушки, машинки, паровозики, самокат.