Сыграй на цитре

Она останавливается у оружейного склада. Он выглядит так, будто его обглодали. Как и фамильные склепы за кладбищем. Несмотря на все наши усилия ограничить беспорядки, некоторые солдаты все же воспользовались хаосом, вызванным переворотом, в своих целях.

– Слушай, – начинает Облако. – Вся эта история с поддержкой Жэнь. Нужно, чтобы Жэнь доверяла тебе.

– Я делала вещи и похуже в роли Зефир, и она прекрасно мне доверяла.

– Но Жэнь думает, что ты Лотос. – На ее лицо падает тень. – И в ее глазах Лотос никогда бы так не поступила.

– И ты бы не стала, – бормочу я. Но сейчас я просто противоречу.

– Ты не знаешь меня, так что не делай предположений. – Мы уходим с кладбища, спускаясь по баньяновой тропинке. – Я хочу поддерживать и защищать Жэнь так же сильно, как и ты, – говорит Облако, – но на своих собственных условиях и в соответствии со своими ценностями. Просто потому, что я согласилась с тобой на этот раз, не думай ни на секунду, что я снова поддержу твои замыслы.

Она останавливается. Мы подошли к моему склепу.

Он горит.

Облако отвязывает свой плащ и начинает сбивать пламя, лижущее бамбуковые ступени. Я подбегаю к ней.

– Пусть горит.

– Не могу. Жэнь и так настрадалась.

– Но это мой склеп.

– Как жаль, что именно меня отсылают. – Дым летит Облако в лицо, и она кашляет. – Ты собираешься помогать или нет?

Со вздохом я срываю ветку баньяна и сбиваю пламя вместе с Облако.

– По крайней мере, теперь здесь уродливее, чем прежде, – говорит она, когда мы заканчиваем.

– Не думала, что такое возможно. – Облако хмыкает, и я почти улыбаюсь. Но под моими ногтями все еще запекшаяся кровь, и когда из-за деревьев доносится шорох, я резко оборачиваюсь, ожидая увидеть еще одного цилинь, меняющего лицо. Но это всего лишь ворона, перепрыгивающая с ветки на ветку.

Облако отбрасывает в сторону свой обгоревший плащ, и мы вместе входим в склеп. Теперь здесь пахнет дымом, а не ладаном. Небольшое улучшение. Осколки павлиньего веера Ворона все еще валяются на полу. Я поднимаю их, мое сердце сжимается в комок. Реванш с Миазмой неизбежен. Я одновременно и с нетерпением жду его, и опасаюсь.

Я медленно складываю обрывки веера в шкатулку с остальными моими вещами. Облако наблюдает, тихо. Мгновение спустя, словно почувствовав мою потребность побыть в одиночестве, она выходит наружу.

Я должна закрыть шкатулку. Но появление Безликой Матери напомнило мне о непредсказуемости этой жизни. Кто знает, не в последний ли раз смотрю я на свои пожитки.

Поэтому я позволяю своему взгляду задержаться, а потом в конце концов и рукам. Провожу взглядом по своим заляпанным грязью белым одеждам, вееру с голубиными перьями, заменившему мой журавлиный. Все, чего не хватает, – это заколки, которую я использовала для своего конского хвоста, – потерянной, вероятно, на поле боя. Учитель по шахматам подарила мне эту заколку, когда ее собственные локоны начали редеть. Я думаю обо всех наставниках, принявших меня после потери Ку, обо всех учителях, которые умерли. К тому времени, когда я ретировалась в Тислгейт и приняла образ жизни отшельника, я искренне верила, что мне суждено терять близких мне людей.

Так и было.

Что?

Для Цилинь, разъясняет Росинка. Ее судьба, как и судьба всех смертных, написана Писцами Безликой Матери. Ей было суждено потерять всех, кого она любила.

На секунду я моргаю, не веря своим глазам. Потом я смеюсь. Вполне логично. Вот почему мои наставники, молодые и старые, умирали раньше меня. Вот отчего я потеряла Ку в бессмысленном хаосе.

В один прекрасный день причина, по которой Безликая Мать до сих пор не отозвала меня, чтобы я ответила за свои грехи, тоже раскроется. А до тех пор я стану преодолевать все, что уготовано для меня небесами.

Или, скорее, мы.

Я закрываю глаза, позволяя силе тела Лотос течь через меня. Когда я снова открываю их, то понимаю, что моя рука остановилась на стреле, которая оборвала мою жизнь.

Я достаю ее из шкатулки. Оперение такое, каким я его помню, черно-красное. Но когда я перекатываю древко между кончиками пальцев, то замечаю отметину, которой раньше не видела.

У меня встают дыбом волосы.

– Облако. Облако!

Вбегает Облако, и я поднимаю стрелу вверх.

– Ее извлекли из моего тела?

– Да.

– А отметина на древке всегда была здесь?

– Наверное.

– Да или нет?

Облако на мгновение задумывается.

– Да. Да, ее. Что не так? Это стрела империи, так?

Да, это стрела империи.

Точнее, это имперская стрела, которую я позаимствовала, отмеченная полосой смолы счетоводами Цикады.

К моему горлу подступает желчь. Отрицание. Они помогли нам выиграть Битву у Отвесной Скалы. Ку работает на них.

Они союзники.

Но ни один союз не является нерушимым. То, что едино, должно разделяться. Это первое правило, которому учится каждый стратег.

– Зефир?

Я должна упрекнуть Облако за то, что она использовала мое имя. Но я не могу говорить.