Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Экспертиза также сделает заключение, что для взрыва использовалась так называемая «чеченская смесь» – взрывчатое вещество (ВВ), приготовленное из тротила, аммиачной селитры и алюминиевой пудры. (Следы этой смеси найдут впоследствии в смывах, взятых в автомобиле, гараже, квартире и на даче Квачкова.) Взрывали с помощью самодельного электродетонатора, присоединенного к аккумулятору телефонным проводом и бытовым переключателем. «Взрыв заряда ВВ по фугасному действию был эквивалентен взрыву тротилового заряда массой от 3,4 до 11,5 кг. <…> По общей схеме конструкции и способу применения взорванное ВУ похоже на штатный боеприпас – противопехотную мину направленного осколочного поражения, взрываемую электрическим способом по проводам. Лицо (лица), изготовившие взрывное устройство, обладает элементарными познаниями во взрывном деле» (том 13, стр. 10-71).

На следующий после покушения день, 18 марта, сыщики провели обыск на даче Квачкова. Сделанные здесь находки заставляли отбросить всякие сомнения в том, что Квачков имеет непосредственное отношение к этому преступлению. Сыщики нашли поролоновый матрац, по отрезу абсолютно совпадающий с лежаком, который был найден на месте теракта.

«Фрагмент полимерного материала, изъятый 18.03.2005 г. при обыске на даче Квачкова В.В. и три изъятых при осмотре места происшествия на Митькинском шоссе Одинцовского района Московской области фрагмента полимерного материала ранее (до отделения их друг от друга путем разреза вручную) составляли друг с другом единое целое. Также единое целое между собой составляли еще три фрагмента полимерного материала, изъятых с места происшествия. Все три фрагмента имеют общую групповую принадлежность (совпадают по виду материала) (заключение эксперта № 7/226 от 21.04.2005).

Итак, названные «фрагментом полимерного материала» были обычные поролоновые лежаки, предназначенные для лесной засады ранней весной. За день до преступления, 16 марта, Яшин и Найденов купили рулон поролона и нарезали его на куски, один из которых остался на даче Квачкова.

Совпала «родовая принадлежность» обрывков скотча на месте преступления с рулоном липкой ленты, найденной при обыске на даче Квачкова. Военный пенсионер, видимо, отличался бережливостью, граничащей со скупостью. Зачем же просто выбрасывать пластиковые мешки, купленные вместе с теми, в которых «диверсанты» перетаскивали взрывное устройство? «Изъятые при обыске по месту жительства Квачкова В.В. четыре мешка имеют сходство с одним из изъятых при осмотре места происшествия на Митькинском шоссе мешков по цвету, материалу, способу изготовления мешковой ткани и самих мешков, использованию однотипного оборудования для производства ткани и мешков, технологии пошива, размерным признакам, относятся с ним к продукции одного завода с различием в том, что изъятые при обыске мешки новые, а мешок с места происшествия находился в эксплуатации…» (заключение экспертов № 993/8, 909/20 от 08.08.2005 г.)

Несмотря на то что часть необходимого для покушения инвентаря покупалась буквально накануне, подготовка началась практически за полгода до взрыва. На квартире, где жил Квачков-младший, следователи при обыске нашли обрывок страницы из школьной тетради с любопытными записями. «30.11.04 РАОЕЭС 9:38. А 184 АР BMW удлин. куз. около РАО с ней С 182 ТМ 99 рус BMW5 синяя Н336СВ 90 рус. BMW 2.12.04. РАОЕЭС около РАО Н 336 ЕВ 90 рус BMW 9.40 В 065 АА Ауди 9.50. А 566 АВ» (том 11, л. д.72-75) Эксперты подтвердили, что записи выполнены Квачковым А.В. В марте 2005-го автомобиль BMW с госномером А 566 АВ являлся персональным автомобилем Анатолия Чубайса.

Таков далеко не полный перечень неоспоримых улик, собранных следствием против группы Квачкова. Однако и этих улик достаточно для того, чтобы с их помощью составить картину подготовки и совершения террористического акта. Хочется подытожить хотя бы те факты, которые были упомянуты.

Во-первых, Квачков признает, что в момент покушения находился на расстоянии нескольких сот метров от места его совершения. Признается добровольно, без какого-либо нажима со стороны следствия, через несколько часов после теракта. Бывший полковник ГРУ рассказывает, что вместе с ним был его сын, который за пятнадцать минут до взрыва отправился в лесной массив, прихватив «большую спортивную сумку». Квачков сознательно вводит следствие в заблуждение, сообщив, что к месту взрыва он с сыном приехал из Москвы (видеозаписи ГИБДД опровергают это утверждение). Ложь полковника переводит его из статуса свидетеля в подозреваемого и дает основания для проведения «оперативных мероприятий».

Во-вторых, «оперативные мероприятия» и показания охранника Чубайса позволяют установить круг сообщников Квачкова. Становится известным, что эти люди собирались на месте преступления за несколько дней до взрыва. Эти улики считаются неоспоримыми, поскольку основываются на «деталировке» телефонных звонков, полученных от операторов сотовой связи.