Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Рыжков выгодно отличается от коллег по разваливающейся «партии власти», погрязших в коррупционных скандалах, и в 1999 году, как раз накануне заката ельцинской системы, Рыжкова делают руководителем фракции «Наш дом – Россия». Руководить фракцией НДР долго не приходится – заканчивается депутатский срок. В декабре 1999 года он снова проходит в Госдуму по одномандатному округу в Барнауле. На прошлых выборах снова получает мандат. Избиратели любят ушастого либерала: он неплохо формулирует популярные у людей идеи, критикует власть (например, монетизацию льгот). Жадностью вроде не отличался: подрабатывал, например, в «Федерации Интернет-образования» незабвенного филантропа Ходорковского. Рыжкова напоминает главный герой из «Мертвых душ»: «…Получив же в свое распоряжение все, в ту же минуту дал знать обществу, сказавши: «Теперь пора». Расчет был слишком верен. Тут в один год он мог получить то, чего не выиграл бы в двадцать лет самой ревностной службы. Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с ними, потому что был не более как простой пешкой, стало быть, немного получил бы; но теперь… теперь совсем другое дело…»

Получив в свое распоряжение главную либеральную партию, Владимир Рыжков мог бы дать знать обществу, сказавши: «Теперь пора». Расчет был и вправду слишком верен. Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с компрометирующими коррупционерами, именующими себя демократами, потому что был не более как простой пешкой (хотя и вице-спикером однажды). Так Володя Рыжков почти пришел к богатству, славе и успеху. Остался буквально шаг. Все испортил Михаил Касьянов, вхождение которого в большую политику сразу же обернулось конфузом. Молодые демократические политики, так называемые либералы второго призыва, встретили бывшего премьер-министра России в штыки. Никто кроме Ирины Хакамады не высказался четко за сотрудничество с предполагаемым лидером демократических сил. Либералы встретили Касьянова напряженным молчанием или резкой критикой.

Владимир Рыжков так и оставался бы забавной зверушкой, если бы не наделавший много шума Комитет-2008. Молодой депутат умело воспользовался вакуумом власти и тотальным разбродом на либеральном поле и сумел переключить на себя внимание публики. Депутат-одиночка вместе с шахматистом Каспаровым, а также Ириной Хакамадой объявил о строительстве новой демократической партии, которая, как предполагалось, стянет на себя организационные, финансовые, информационные и иные ресурсы. Молодой политик, не сумевший завоевать больших вершин ни в администрации Черномырдина, ни при Путине, получил шанс сделать головокружительную карьеру.

Однако его планы волей судьбы разрушил Касьянов. У одного корабля не может быть двух капитанов: если демократическая общественность признает лидерство Касьянова, планы Рыжкова возглавить либеральную оппозицию потерпят крах.

Если Григорий Явлинский, демократический политик, известный прозападной ориентацией, вслух утверждает, что Касьянов не имеет ничего общего с демократической оппозицией, что он, по сути, «крышевал» олигархов, обслуживал ельцинскую «Семью», то Владимир Рыжков только тихо поддерживает его критику. Впрочем, он первым после выдвижения Касьянова напомнил журналистам о касьяновском прозвище «Миша – два процента». Но в дальнейшем особо не высказывал своего резко отрицательного отношения к Касьянову публично. Теперь он тихо координирует деятельность коллег и оппозиционных СМИ, напоминая о причастности Касьянова к коррупционным и приватизационным скандалам с целью заставить либеральную общественность отвернуться от Касьянова. Это был единственный шанс Рыжкова.

И в 2006 году Владимир Рыжков неожиданно стал ведущим российским демократом, отмечала «Независимая газета». Незадолго до своего жесткого антироссийского заявления вице-президент США Ричард Чейни встречался, как сообщает «Вашингтон пост», с одним из ведущих российских политиков-демократов. Логично предположить, что эта беседа усилила негативный смысл обидных для России эскапад. Вдобавок собеседник Чейни оказался неназванным и представлен был «ведущим демократом» страны. Что вносило дополнительную интригу: подразумевается, что оглашение имени станет поводом для политических преследований этого человека.

Между тем любой из потенциальных конфидентов Чейни после такого рода представления должен испытывать сложные чувства. Хотя бы по причине полной неопределенности по существу вопроса: а кто, собственно, может сегодня называться «ведущим демократом»? На пальцах одной руки можно перечислить имена прошлых и нынешних либералов. И каждый из них – обладатель весьма скромного рейтинга, легко укладывающегося в статпогрешность. То есть не превышающего двух процентов. У кого-то – чуть больше, у кого-то – чуть меньше.