Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

3 октября 1994 года сербский ударный батальон «Белые волки», которому были приданы наемники, штурмовал высоту, стоящую под Олово. Во встречном бою «Белые волки» потеряли около двух третей личного состава. Петр и двое сербов, ворвавшиеся в мусульманский окоп, были в упор изрешечены…

Историю его гибели мне рассказал другой бывший наемник, с которым также случайно свела меня судьба: сперва в Москве, потом в Боснии. Окончив исторический факультет МГУ с красным дипломом, он два месяца перед началом занятий в аспирантуре провоевал в отряде наемников. Вчерашний отличник, естественно, контрастировал на фоне «солдат удачи», и я недоумевал: что привело его на войну? Он говорил мне что-то о поруганном чувстве справедливости.

Нынешнему аспиранту Михаилу ПОЛИКАРПОВУ повезло: он не только вернулся живым, но и собрал уникальный материал об истории «русского добровольческого движения» в Боснии и Герцеговине. Предоставив свои записи, он сделал принципиальную оговорку: не использовать термин «наемник». Оставляем за ним это право. Приводим их в сокращенном виде.

Дух войны

Петр Малышев приехал во второй раз в Боснию, сопровождая делегацию матерей погибших здесь добровольцев. Не выдержав искушения войной, он взял в руки оружие. Когда я возвращался в Москву, Петр, прощаясь, сказал: «В меня вселился дух Михаила Трофимова».

Михаил Трофимов, командир РДО-2, убит в июне 93-го. В прошлом он – кадровый офицер, капитан ВДВ, заслуживший в Афганистане два ордена Красной Звезды. На «гражданке» некоторое время работал каскадером, снялся в десятке кинокартин.

Трофимов погиб при попытке взять «языка»: когда он вышел из комнаты мусульманского дома, в которой были только женщины и дети, солдат, прятавшийся в чулане, выкатил ему вослед гранату. Малышев отомстил за смерть друга – разворотив очередью этого мусульманина, а потом, наставив автомат на сербских врачей, заставил полчаса делать искусственное дыхание уже мертвому командиру. (Кстати, в той акции пропал без вести другой русский – А. Тептин, остающийся единственным пропавшим без вести добровольцем. Впоследствии один из волонтеров беседовал с канадским священником из миротворческих сил, хоронившим какого-то «замученного мусульманами русского». Возможно, это и был Тептин).

До Трофимова РДО-2 несколько месяцев командовал уже упомянутый 27-летний Ас, бывший повар. Кличку получил по инициалам и, как считают его друзья, полностью ее оправдал. В армии не служил, боевой опыт приобрел в «горячих точках». На его счету – до семнадцати убитых в Приднестровье и Боснии.

Случайно вышло так, что номер автомата, выданного ему в Приднестровье, был 666. И суеверные бойцы решили: Ас ходит под дьяволом, и это нашло подтверждение в боях. Внешний вид его – соответствующий…

30 декабря 1992 года русские атаковали селение Джанкичи. Ас, воскликнув: «А теперь я поиграю в Александра Матросова!», в одиночку взял два мусульманских бункера, убив при этом двух из четырех, уничтоженных русскими в том бою.

В феврале 93-го Аса обвинили в продаже двух автоматов. Конфликт был решен необычно: Ас, незаметно достав пистолет, арестовал допрашивавших его – подполковника Луку Драшковича и начальника местной полиции…

Русские едут в Сербию воевать в основном по политическим соображениям, протестуя таким образом против «предательства братского православного народа». Война для некоторых – попытка самоутверждения или желание обогатиться. Последнее – проблематично. Уголовники и авантюристы составляют среди русских меньшинство.

Вернувшись в Россию, добровольцы остро ощущают свою неприкаянность, ненужность приобретенного опыта – и часто возвращаются. Некоторые заболевают войной – и руки их во снах тянутся к автомату. Создав неформальное «братство по оружию», они способны превращаться в самостоятельную силу.

На стороне сербов также воюют граждане Греции, Болгарии, Румынии, Польши (отряд «Белый орел»), Македонии. Встречаются немцы, американцы, норвежцы (был даже гражданин Южной Кореи, бывший инженер фирмы «Сони»). Но именно русские оставили здесь заметный след. «Рус» – это старший брат, символ и, пожалуй, единственная надежда.

Русские волонтеры выигрышно смотрятся на фоне сербских ополченцев. Как правило, они воюют в составе ударных отрядов – «юречных» и «интервентных» подразделений сербской армии.

Очаговая оборона, ограниченное использование военной техники, полупартизанский характер боевых действий в горно-лесистой местности – вот что отличает войну на Балканах. Основное оружие – «Застава», югославская модификация автомата Калашникова, приспособленная также для стрельбы тромблонами – подствольными гранатами. Российское (советское) оружие встречается очень редко и высоко ценится.

Первый эшелон

С сентября по декабрь 1992 года в районе Требинье (Герцеговина) воевал против хорватов 1-й Русский добровольческий отряд. Ядро его составила группа из Петербурга, сформированная Юрием Беляевым, лидером праворадикальной партии. Командовал отрядом бывший морской пехотинец по имени Валерий, ранее воевавший в Анголе. К концу года РДО-1 распался.