Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Инструкции, как пользоваться оружием, Александр изучал, сидя в засаде. Вскоре состоялось крещение, когда он впервые убил человека. Несколько добровольцев вызвались отправиться в разведку во враждебное село. Стояла южная ночь, казаки по-пластунски двигались вдоль улицы. Вдруг хлопнула дверь, из дома выскочили вооруженные люди. Завязалась перестрелка. Будущий командир «Царских волков» оказался единственным, сохранившим хладнокровие. Воспользовавшись темнотой, он почти вплотную подобрался к дому и в упор расстрелял двоих.

После этого Мухареву дали прозвище – Ас, с которым к нему обращаются по сию пору. И странное знамение: номер его первого автомата был 666 – по библейской символике, число сатаны. Суеверные бойцы решили, что Ас ходит под дьяволом…

Об этом мне рассказал не сам Мухарев, а один из казаков, бывший тогда с ним рядом. И этот же казак поведал, как они «уносили ноги из Тирасполя». Когда миновали бои, приднестровские спецслужбы устроили «охоту на ведьм». Они искали и беспощадно расправлялись с теми, кто, по их мнению, работает на «румынскую разведку», торгует оружием и прочее, Прошлые боевые заслуги в расчет не брались. Главным было избавиться от ненужных свидетелей того, что творилось за кулисами той войны. В число «прокаженных» и попали Мухарев и несколько его друзей. Чтобы «испариться» из Тирасполя, им пришлось даже бросить свои вещи.

Александр вернулся в Москву. Авторитет, приобретенный на его первой войне, начинал работать. Ему звонили из Петербурга и Казахстана, с Дона. Говорили как с прошедшим огни и воды боевиком, просили помочь попасть в бывшую Югославию. Так формировался отряд наемников, которым ему предстояло командовать.

Вскоре он и его приднестровские друзья вышли на вербовщика. Визы оформлялись через турагентство, и в конце октября 92-го в Белград выехала первая пятерка наемников. Оттуда их переправили в боснийский город Вишеград. Спустя полмесяца к ним присоединились еще три пятерки. Отряд был скомплектован. Громкое название «Царские волки» придумал вербовщик.

Название дружно одобрили, хотя на «волков», тем более «царских», никто из них не походил. Недоучившиеся студенты, рабочие. Один – полуслепой, другому – уже за 40, с отвисшим брюшком. Почти никто из них не имел армейской выучки. За исключением, быть может, отставного лейтенанта Валерия Быкова, но и тот тянул служебную лямку как политрук. Кроме того, никто из них не принадлежал ни к одной из радикальных политических группировок. (Как утверждает Мухарев, все попытки создания отрядов наемников на «партийной основе», скажем, Русского национального единства, неизменно терпели крах.)

Отряд наемников приписали к Вишеградской бригаде, в ее интервентное (штурмовое) подразделение. Уже через неделю, без особой подготовки их забросили в мусульманский тыл. Операция прошла на удивление успешно. У горы Будковы Стены, убив трех мусульман, они захватили укрепление противника. Один русский при этом был ранен.

В декабре отряд понес первые потери. В бою у горы Орлина погиб от снайперской пули 22-летний Андрей Нименко. Тогда «Царские волки» пошли в психическую атаку. Идя цепью в полный рост, в тумане, они без единого выстрела захватили господствующую высотку. Мусульмане вели огонь по голосам, но, не выдержав нервного напряжения, покинули позиции.

О русских в Боснии заговорили, как о героях. Платили, правда, по-прежнему всего сотню немецких марок в месяц. Этого едва хватало на сигареты. Но приходилось «держать марку», вновь и вновь доказывать, что «русу все нипочем», что он приехал бескорыстно умирать за сербский народ.

30 декабря русским приказали захватить селение Джанкичи. Ас, воскликнув: «А теперь я поиграю в Александра Матросова!», в одиночку захватил два мусульманских бункера.

Одно название «Царские волки» по-настоящему наводило страх на мусульман. Об операциях отряда писали в газетах, передавали в телевизионных репортажах. Русские стали желанными гостями в каждом сербском доме. Беженцы жертвовали последними запасами, чтобы их накормить и вдоволь угостить ракией.

Отряд постепенно становился заложником своего героизма. Отказываться от участия в особо опасных акциях, на которые не соглашались даже отборные отряды сербских четников (штурмовиков), русские уже не могли, предугадывая упреки в трусости и неблагодарности. Этим воспользовалось высшее командование, имевшее к «волкам», как впоследствии узнал Мухарев, не только патриотический интерес…

Боевики Мухарева почувствовали двойную игру не сразу.

Перелом в отношениях наемников с сербами произошел в январе 93-го. «Царских волков» бросили на мусульманскую артиллерийскую батарею, стоявшую под Твырдковичами. Сербские ополченцы прикрывали, заняв невдалеке оборонительные позиции. Русские выполнили приказ, но мусульмане, зайдя с тыла, предприняли мощную контратаку. На призыв о помощи сербы ответили по рации так: «Мы уходим. Если можете, спасайтесь сами».

Преданные, по сути, «волки», прорываясь из окружения, потеряли шестерых бойцов. После этого были замечены первые случаи мародерства среди русских.