Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Ополченцы будут добираться земляческими группами из Московской, Ленинградской, Ярославской, Ростовской, Самарской, Нижегородской областей и даже из Приморского края – всего больше полутысячи человек. Это с учетом того, что эфэсбэшники могут «свинтить» часть людей. Главное, цель и детали операции знает только один человек.

Сбор назначается на 20-24 июля 2010 года, боевая задача будет поставлена в ночь с 24 на 25 июля. Боевым группам надлежит выдвинуться в городскую черту Коврова и захватить Ковровскую учебную танковую дивизию (467-й окружной учебный центр), а также склады 1-го и 73-го арсеналов Главного ракетно-артиллерийского управления (ГРАУ) Министерства обороны.

На бронетехнике ополченцы проследуют во Владимир, а затем в Иваново. Первым делом должны быть захвачены здания милиции, ФСБ, а также расположения воинских частей. Вслед за этим надо перекрыть дороги в Москву и через средства массовой информации заявить о низложении «компрадорской власти».

Насквозь прогнивший кремлевский режим падет после пары первых залпов «Града»!

«Ковровая дорожка» – хорошее название для этой операции, думал полковник, в нем содержится и география проведения, и указание на почетность миссии. Принимается! Только надо учесть все меры предосторожности.

Одну из комнат в своей квартире Квачков оборудовал шумовым устройством для создания аудиопомех, чтобы исключить «прослушку». В июне 2010-го он регулярно проводил здесь встречи с руководителями региональных ячеек «Народного ополчения им. Минина и Пожарского» (НОМП) и командирами боевых групп. Как полагает следствие, Квачкову было важно узнать, сколько бойцов гость может реально поставить под ружье; давал инструкции, как соблюдать простейшие правила конспирации. В общих чертах обрисовывал политическую ситуацию и давал понять, что «час освобождения» близок. Говорил, что предстоит некий вооруженный конфликт, «последняя схватка». Необходимо подыскивать «надежных людей» и быть готовыми к захвату оружия и бронетехники: «У каждого поколения русских была своя война, по-видимому, нас тоже ждет своя война». Отсчитывал деньги – по тысяче рублей на одного ополченца. Правда, приходилось в уме быстро прикидывать рубли к долларам, так как полковник извлекал из толстой пачки, сантиметров в пять, «зеленые».

В заключение Квачков вносил позывные командиров-ополченцев в свой компьютер. Выдавал новые SIM-карты для мобильных телефонов, чтобы передавать приказы во время операции. А тех, кто отвечал за транспорт, полковник снабжал и телефонными трубками. Всего в компьютере Квачкова специалисты обнаружили около тридцати позывных, каждая группа состояла из 15-25 человек.

Бывший профессиональный диверсант прекрасно понимал, что после истории с покушением на Чубайса его постараются ни на секунду не выпускать из поля зрения. И решил даже провести последний раунд в «открытой стойке»: публично высказывался о том, что все разговоры о создании «рот и батальонов ополченцев» – не более чем «обычная болтовня» и ему, полковнику Квачкову, нечего вменить в вину. Но эта риторика была настолько двусмысленной, что, скорее, даже придавала его образу сказочность Еруслана Королевича, спрятавшего в дупле меч-кладенец.

Квачков знал, что находится под «колпаком», говорил, что готовится его задержание за подготовку вооруженного мятежа. Но полковник хотел опередить спецслужбы. Его эмиссары разъезжали по воинским частям, уговаривая офицеров «перейти на сторону патриотов». В Ковров были посланы трое спецназовцев Главного разведывательного управления (ГРУ). Они арендовали квартиру у жительницы города Регины Н., приобрели подержанный легковой автомобиль. Квачков, по версии следствия, поставил перед ними «боевую задачу»: побывать во всех воинских частях Коврова и прилегающих районах Владимирской области и установить связи с офицерами, с помощью которых в нужный день можно будет «нейтрализовать охрану». Его выбор пал на Ковров как место первого удара по двум причинам: этот небольшой город напичкан оборонными производствами и давно пребывает в депрессивном состоянии из-за отсутствия госзаказов. Спецназовцы пробыли в Коврове почти месяц, потом сели на поезд и уехали, оставив машину в «подарок» хозяйке.

Итак, 20 июля 2010-го на электричках из Москвы стали прибывать первые ополченцы, «легендированные» под охотников и рыболовов. Они разбили лагерь в лесу южнее села Ащерино, неподалеку от пруда. Поставили палатки, развели костры и стали ждать подхода основных сил, которые должны приехать со «стволами». На следующий день сладкий предрассветный сон «повстанцев» был прерван дикими криками и ударами, от которых меркло сознание. Через несколько секунд руки были скованы наручниками, и сверху из-под стеклянного забрала шлема смотрели незнакомые холодные глаза. То «прибыли» незваные сотрудники антитеррористического спецподразделения «Альфа». Спецслужбы приняли решение «вязать» квачковцев еще до приезда полковника, чтобы избежать человеческих жертв.