Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Когда этот коренастый парень со странной прической привез меня на территорию учебно-опытного хозяйства Тимирязевской сельхозакадемии, я не знал ни его настоящего имени, ни чем он занимается, ни места, где нахожусь, поскольку в машине на глаза мне натянули какую-то вязаную шапчонку. Но уже через час «представлял», что передо мной борец «за великую белую идею», который, покинув баррикады Белого дома, создал подпольную организацию для продолжения борьбы с «мировым еврейством». Мне показали «Майн кампф», испещренный пометками, и процитировали главный пункт устава «Легиона»: «Цель: Окончательное решение еврейского вопроса радикальными методами. Освобождение от химер морали по отношению к недочеловекам. Борьба с неортодоксальными религиозными организациями. Основы нашей идеологии: антикоммунизм, антисемитизм, апартеид, антилиберализм».

Позже вспомнил, что где-то здесь, на территории сельхозакадемии, в 1869 году был убит студент И. И. Иванов – первая жертва Нечаева, создателя террористической организации «Народная расправа» и автора «Катехизиса революционера», ставшего прототипом для одного из героев романа Федора Достоевского «Бесы». Один из пунктов этой настольной книги террориста гласил: «Революционер – человек обреченный… он… разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью «этого мира». (Заметим, что еще в относительно недавние советские времена Нечаев со своими единомышленниками официально входил в коммунистический пантеон мучеников за народное счастье.)

В другой мой приезд Пирожок показал лабораторию для изготовления взрывчатых смесей, в которой колдовал еще живой Валерий Старчиков, «ветеран» войн в Абхазии и Сербии. В леске неподалеку ребята в камуфляже провели несколько поединков рукопашного боя. Словом, за всем этим «тимирязевским хозяйством» чувствовалась рука опытного организатора.

Охранники отлавливали бомжей и делали своими рабами. Некоторые из них становились жертвами садистских экспериментов нацистов. Например, несчастных сталкивали в небольшой пруд, куда были брошены электропровода под высоким напряжением, и глазели на предсмертные корчи людей. Живым жаловаться на своих истязателей не приходило в голову: «Кто поверит?»

В группировке царила жесткая иерархия и дисциплина, строящаяся на беспрекословном подчинении «фюреру».

– Валера, – вдруг заорал Пирожок, – видишь этого человека? – он кивнул в мою сторону: – Запоминай его хорошо. Если с нами что-то случится, возьмешь это.

И он протянул боевику цепь.

– Он что, удавит меня этой цепью? – с глупым смешком спросил я.

– Он приказ не обсуждает и запомнил тебя навсегда. Наши ребята проходят такую морально-психологическую подготовку: надо – сделаем человека, надо – дерьмо, в зависимости от того, каким он нужен организации. После такой обработки всякая информация, приходящая извне, кажется им просто бредом.

Надежным считал фюрер пополнение из среды панков. «Панки беспредельны в своих деяниях: природная агрессивность, идея полного отрицания – главные их черты, – вещал он, – поработай с ними, и они будут отрицать то, что отрицаешь ты».

Пирожок хвастал, что подготовил около двадцати стопроцентных штурмовиков.

– Я прежде всего, – говорил, – приучаю действовать их в «автономных условиях». Если даже нашу организацию раскроют, все они создадут точно такие же.

Нацисты в свободное от охраны время зубрили места из «Майн кампф», подчеркнутые рукой фюрера. Территорию хозяйства они покидали только по приказу. Заработанные наличные деньги шли в общий котел – на питание, обмундирование, оружие и литературу.

– У нас, – разговорился однажды Баранов, – не партия, а вроде иезуитского ордена.

Особенно Пирожок любил разглагольствовать о том, какая это «наука наук» – искусство подчинения человека, «вплоть до зомбирования». Через два года его отец откроет суду секрет навыков работы с «человеческим материалом». Вкус к ней Пирожок обрел, возглавляя комсомольскую организацию в Одесском строительном ПТУ. Запомнилась одна из его характерных сентенций: «Самый дешевый способ подчинить человека – это создать нацистскую организацию. Чтобы стать одним из богов, человек сам готов платить деньги». Бесспорно, Пирожок знал о великой силе человеческого тщеславия и довольно умело пользовался этим. Но сам же пал жертвой собственного тщеславия.