Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

– Жириновскому не откажешь в способности держать нос по ветру, – говорит Казанцев, – сейчас он предлагает внешне похожую систему переустройства экономики. Но одно лишь неясно, кому достанется в случае «если президентом буду я» большая часть богатств. Боюсь, что его «молодым волкам», к которым он настойчиво обращался в своей статье, опубликованной в «Известиях».

«Молодой волк» Виталий сказал, что через полтора года, а может быть, и раньше он станет депутатом Госдумы.

– Приду в Госдуму делать шоу, политика – это ведь шоу, на которое сейчас есть определенный социальный заказ. Жириновский – тому подтверждение.

Чтобы поставить точку в этой истории о «нацистском бизнесе», повторю слова одного известного бизнесмена: «Предвыборная кампания в Госдуму окупается за два, от силы три месяца».

На снимке: в московском дорогом ресторане «Золотое руно» метрдотель приветствует:

«Хайль Гитлер, господа бизнесмены!» Двойник немецкого фюрера ублажает клиентов и пользуется не меньшим успехом среди них, чем исполнители блатных песен и стриптизерки. Александр Шишкин сказал корреспонденту «Известий», что его поразительное сходство с Гитлером все чаще находит отклик в душах российских предпринимателей, что позволяет ему не думать ежедневно о хлебе насущном. «Я всем в своей жизни обязан фюреру», – говорит он. Таков рынок: спрос на нацизм рождает предложение…

Гешефт на фашистах

Баркашовских неонацистов извлек из небытия и обеспечил стартовым капиталом Борис Березовский. Для тех, кто не знает: на лавочно-ростовщическом жаргоне гешефт это спекулятивная, выгодная сделка, часто сомнительная с точки зрения закона. Лесков описывал одного гешефтиста, который «в акте найма усмотрел превосходный способ обделывать дела путем… профанации религии и закона». Превосходная характеристика, данная классиком, как нельзя лучше подходит и к нашему олигарху. Обделав один свой гешефт, Березовский добился в 1995 году безусловного личного влияния на компанию «Аэрофлот». И с той же степенью безусловности он наплевал на то, что результатом этой сделки для всего общества стало… возрождение неонацистской организации, с которой пока безуспешно борются Минюст и Лужков, СМИ и отдельные граждане. У нас есть своеобразный «акт найма» Березовским Русского национального единства (РНЕ).

Если кто не помнит, РНЕ возникло в 90-м, когда Баркашов с группой единомышленников вышел из «Памяти». Этот костяк вскорости оброс «соратниками» и «сочувствующими». Все вместе они стали упражняться в стрельбе, ходить строем и распространять «Русский порядок» газетку, излагающую убогие соображения своего фюрера, электромонтера по образованию, языком караульного устава.

Баркашовцы маршировали по московским улицам, эпатируя прохожих стилизованной свастикой на рукавах. Это было в диковинку и одновременно шокировало. О «коричневой угрозе для молодой демократии» дружно заговорили газеты. Президентская администрация засучила рукава. Издала указ о борьбе с проявлениями фашизма и политического экстремизма. Стали бороться, а получился пшик. Но не потому, что «коричневые» нарастили силу непреодолимую. Наоборот, в начале 90-х РНЕ, весьма малочисленное, абсолютно не имело массового влияния. С кем и зачем, спрашивали правоохранительные органы, тут бороться: было бы болото, а черти найдутся.

Среди сегодняшних фашиствующих бесенят не видно пока ни силы, ни фигуры, которая могла бы соорудить из наличного материала здание диктаторского режима, соглашался директор ВЦИОМа Юрий Левада. (Хотя и предупреждал: «Материал этот опасен, только собранный воедино, превращенный в некую конструкцию».)

Тогда ни о какой «конструкции» не могло и речи идти. Подлинные силы и возможности РНЕ проявились в дни октябрьских событий 93-го. Баркашов смог поставить на «защиту» Белого дома чуть более ста боевиков, треть которых даже не состояла в рядах организации. И о самом фюрере впервые по-настоящему узнали только благодаря неразборчивому в связях Руцкому.

4 октября, день захвата Белого дома, стал последним для РНЕ. Баркашовцы смогли уйти подземными ходами. Опасаясь репрессий, они попрятались кто где мог. Сам Баркашов и его первый заместитель Алексей Веденкин (впоследствии он сыграет ключевую роль в сделке Березовского), прихватив с собой нескольких братков из казанской группировки, отправились в Брест, чтобы эмигрировать на Запад. Но что-то у них разладилось. и Баркашов вернулся. В декабре его арестовывают в одном из подмосковных военных госпиталей.

Когда фюрер вышел на свободу по амнистии, соратники обвинили его в «трусости и предательстве». Движение, и без того малочисленное, раскололось на несколько карликовых группировок. К середине 1994 года РНЕ фактически перестало существовать.

Не менее драматичными были те дни и для Березовского. В сентябре 1993 года автостоянки «Логоваза» трижды подвергались нападениям бандитов. Забросали гранатами и расстреляли из гранатометов его машинные парки в Крылатском и на Хорошевке.