Сыворотка страха

Нас было мало, но мы хорошо все спланировали и подготовили. Заняли свои места и ждем. Участники стартовали и у нас еще было достаточно времени. Мы понимали, что страх второго места – это не страх по сравнению со страхом схода с дистанции. Поэтому три часа нам ловить было нечего. Но и позже мы прийти не могли, потому что Лондонский марафон – это великое событие мирового масштаба и попасть туда могут только лучшие. Ну или те, кто лучше других составили мотивационное письмо и убедили в своей состоятельности в благотворительности и в самом себе.

Но время прошло за разговорами и все были в ожидании. Первые спортсмены буквально пронеслись. Это их жизнь и их награды. Прекрасно, но нам нужно другое. Нам нужно то, что спасет другие жизни. И как не парадоксально, это СТРАХ. Но сильный страх. Страх безысходности.

4

Мы первая лаборатория, которая смогла разработать устройство, улавливающее страх. И это было следствием. Причина заключалась в том, чтобы вызвать признание у подозреваемых в убийствах. Да такая теория и мы работали над практикой. Это бы позволило обойтись без пыток и адвокатов, это позволило бы не сажать за решетку невиновных и это бы позволило не различать людей по финансовому состоянию, а придерживаться теории – перед судом все равны.

Мы тестировали наш уловитель страхов. И совершенствовали его. Раньше он сразу тратил силу, но мы предали ему функцию возврата. И теперь пойманная энергия страха оставалась там навсегда. Это был своеобразный ее дом. Психологи нас консультировали о ее природе, где можно ее найти максимально сильной. Потому что энергия страха одного человека в определённый момент могла заглушить тысячи других. И нам нужны были высокочувствительные люди. Кто это такие? Люди с повышенной эмоциональной реактивностью. Многие и сами не подозревают, что такими являются и это нам усложняет их поиск.

И еще самой отвратительной чертой нашей работы является то, что некоторых из их них мы заставляем страдать. Да, немного, но сильно и глубоко. И мы идем на риск. И это ужасно, когда в этом участвуешь и даже не можешь предположить, что это эксперимент. Мы высылаем компенсацию, и никто еще не стал вникать откуда она, просто потому что никто не хочет опять возвращаться в это состояние. А по договоренности с операторами связи, это компенсация идет от них из-за сбоев. Но никто, вообще никто не звонил и не спрашивал, хотя мы и здесь были готовы. Люди забывали этот пяти и десятиминутный ужас. Стирали из памяти. И так было лучше всем. И им и нам.