Таджикистан 1992–2005. Война на забытой границе

Очень быстро ситуация с разделом стала развиваться совершенно непредсказуемо: военнослужащие, не желая дожидаться дипломатических решений, покидали свои заставы, дезертировали. В один из дней мне позвонил один генерал – начальник оперативно-войсковой группы в Республике Кыргызстан. Сообщил, что проходившие службу на Памире российские солдаты-срочники выдвинули требование вернуть их на Родину. Они сдали оружие, погрузились в машины и отправились в город Ош. «Что делать? – вопрошал генерал. – Они же дезертиры?!»

Я предложил не пороть горячку и разбираться в происходящем. Оказалось, что застава Мургабского пограничного отряда, где служили солдаты, отошла Таджикистану. При этом со стороны Таджикистана перевалы были закрыты, снабжение не велось, личный состав попросту голодал. Не выдержав лишений, солдаты приняли решение вернуться на Родину, сели в машины и двинулись по серпантинам вниз, в сторону Киргизии.

На оперативном совещании, состоявшемся по этому поводу, нашлись такие горячие головы, которые предлагали выставить заслоны, задержать «дезертиров», арестовать их и судить. Но я тогда сказал: ни в коем случае нельзя так поступать! Кому эти российские парни там, на Памире, служат – Таджикистану, Кыргызстану или России? Нужно ребят встретить, накормить, оформить или восстановить все необходимые документы и отправить домой, в Российскую Федерацию. Чтобы решить эту проблему, не нужно ни с кем советоваться, все решается на уровне оперативно-войсковых групп. Добавил, что лично поеду их встречать – и никто меня не остановит. Пришлось с некоторыми начальниками тогда поругаться, но в итоге моя точка зрения возобладала – и солдат отправили по домам.

Тогда перед многими военнослужащими стояла эта дилемма: с какой страной связать свою судьбу? Некоторые разъехались по национальным квартирам – на Украину, в Белоруссию, в Азербайджан и так далее. Многие сослуживцы перешли на службу в пограничные структуры Казахстана. Я принял решение служить России.

Но, к сожалению, из далекой Москвы ничего утешительного не сообщалось. Не сказать, что нас тогда бросили, но постоянно говорили «подождите». Потом – снова «подождите». И снова. Так, в пустых обещаниях прошел почти год. Никакой ясности, что же будет дальше, не было. С другой стороны, власти Казахстана активно перетягивали офицеров в свои пограничные структуры. Как-то президент Нурсултан Назарбаев собрал нас, российских генералов, и очень корректно сказал: «Не беспокойтесь, мы хорошо вас знаем. Вы ни в чем не будете ущемлены. Мы будем рады, если кто-либо из вас свяжет свою судьбу с Казахстаном».

Кто-то согласился служить в Казахстане, но большинство понимало: не для того эта страна обрела независимость, чтобы в ее погранвойсках командовали украинцы вроде меня. Поэтому когда предложили должность в Таджикистане, я согласился. Тем более московские кадровики пригрозили: если откажетесь, мы исключим вас из списка личного состава… Пришлось согласиться. Так я стал начальником оперативной группы Пограничных войск России в Республике Таджикистан. Я был первым, кто возглавил этот непростой пост.

Василий Масюк

После распада Советского Союза изначально отказался от перевода на Украину, хотя на всех офицеров-украинцев пришло распоряжение на откомандирование. Мне была предложена должность начальника вновь формируемого пограничного отряда в Березино, на границе с Молдавией. Не давала покоя сама мысль, что я, офицер, должен присягать повторно. С этим смириться никак не мог. Поэтому остался верен присяге. В последующем, уже когда я был начальником Московского ПОГО, учился в академии Генерального Штаба ВС РФ, то не раз получал предложения вернуться на Украину и продолжить службу в тамошних пограничных структурах или в В СУ. Ответ мой всегда был один: «Я присягу принимал один раз».

Выбор этот был непрост не только для меня. Многие не понимали: что же теперь им следует защищать в Средней Азии, ради чего рисковать? Это касалось не только офицеров, но и сержантов, рядовых. Порой это непонимание приводило к опасным инцидентам, один из которых пришлось улаживать лично мне.

В один из дней первой половины 1992 года я находился на стрельбище 4-й заставы Мургабского отряда. Шла плановая проверка служебно-боевой деятельности подразделения – проводились боевые стрельбы и боевое гранатометание. Где-то в 11.30 дежурный по заставе доложил мне: звонил оперативный дежурный отряда. Передал команду начальника отряда полковника В. Е. Авдонина, чтобы я срочно вышел на связь.

Авдонин был краток и немногословен – приказал срочно прибыть в управление отряда. В рабочем кабинете командира находились все его заместители. Информация, которую довел до нас начальник, была шокирующей: в соседнем Хорогском ПОГО группа военнослужащих численностью в 92 человека захватила четыре единицы автотранспортных средств и следует по Памирскому тракту через зону ответственности нашего отряда в сторону города Ош. Приказ вышестоящего командования округа и оперативной группы в Душанбе остановить беглецов и вернуть их в Хорог.