Тайна гибели Сергея Есенина. «Черный человек» из ОГПУ

Каждый день у Есенина появлялись новые знакомые среди петроградских литераторов. Вскоре после своего прибытия в столицу он познакомился с поэтом Рюриком Ивневым (настоящая фамилия Михаил Александрович Ковалев), который написал поэту и критику Боброву Сергею Павловичу в Москву: «Здесь появился необычайно талантливый поэт Сергей Александрович Есенин 19 лет, только что приехавший из деревни (так ошибочно считал Ивнев). Стихи его дышат подлинным поэтическим вдохновением, а не книжностью, как у Городецкого».

Появление в Петрограде Есенина со своими стихами всколыхнуло литературное общество столицы. Его стали приглашать на поэтические вечера и концерты. 26 марта 1915 года он был на концерте поэта Игоря Северянина (настоящая фамилия Игорь Васильевич Лотарев), а через 2 дня, 28 марта, он был на вечере современного искусства «Поэты воинам». Там он познакомился с поэтами — Ляндау Константином Юлиановичем и Чернявским Владимиром Степановичем, который позже писал: «Я увидел мальчика, одетого в темно-серый пиджачок поверх голубоватой сатиновой рубашки, с белокурыми коротко остриженными волосами». На него, как и на многих литераторов, он произвел впечатление «молоденького подростка».

По окончании встречи вся компания литераторов направилась на квартиру Ляндау, которую он занимал в бывшей прачечной на Фонтанке. Там продолжилось их более тесное знакомство с Есениным. Ляндау позже писал о впечатлении, которое произвела на него эта встреча: «Мне показалось, как будто мое жилище внезапно наполнилось озаренными солнцем колосьями и васильками. Когда он читал стихи, то даже его оканье не могло нарушить волшебства чтения. Его стихи как будто вырастали из самой земли».

30 марта 1915 года Есенин, будучи в одной из редакций, в присутствии 24-летнего поэта Осипа Эмильевича Мандельштама, поэта и критика Георгия Дмитриевича Адамовича и других литераторов прочитал свои стихи о деревенской жизни. Они были приняты сдержанно, а когда читал «о коровах, о конях, которые брыкаются и хлопают ушами», о «кудлатых щенятах», «о мышах, которые скребут в уголке», то некоторые присутствующие иронически посмеивались. Но в целом первый месяц его пребывания в Петрограде был плодотворным. Сам он о своих впечатлениях писал друзьям: «Люди в Питере ничего, хорошие, но какие-то несоленые».

В апреле 1915 года Есенин продолжал расширять круг своих знакомств. Попытался снова встретиться с Блоком, но тот написал ему вежливый отказ: «Дорогой Сергей Александрович, сейчас во мне большая усталость и дел много, потому, думаю, не стоит нам с вами видеться. Ничего существенного мы друг другу не скажем. Вам от души желаю оставаться живым и здоровым. Трудно загадывать вперед, мы с вами такие разные. Путь вам, может быть, предстоит не короткий, и, чтобы с него не сбиться, надо не торопиться, не нервничать. За каждый шаг рано или поздно придется давать ответ. А шагать теперь трудно, а в литературе, пожалуй, всего труднее. Жму вашу руку, Александр Блок». Есенин не обиделся на отказ и продолжал относиться к нему с уважением и даже с благоговением, как к своему учителю. Он продолжает активно искать сближения с поэтами и прозаиками, которые могли быть полезны ему для утверждения в их среде. 15 апреля 1915 года он познакомился с прозаиком Алексеем Михайловичем Ремизовым, который заметил, что «любовь Есенина к Блоку граничила с обожанием». Их дружеские отношения продолжались до 1921 года и были прерваны только после отъезда Ремизова в эмиграцию. Вскоре Есенин на квартире Рюрика Ивнева встретился с несколькими литераторами. Среди них был 18-летний поэт Анатолий Борисович Мариенгоф, крепкая дружба с которым будет связывать его несколько лет, после чего наступит взаимное охлаждение. Поэт и прозаик Кузмин Михаил Алексеевич так вспоминал об этой встрече: «Есенин в голубой косоворотке, белокурый и чрезвычайно привлекательный, читал стихи деревенским говорком. Нецензурные частушки вызвали больший интерес, чем стихи, которые были "лимонадом", а частушки "водкой"». Поэт Адамович по поводу этого выступления Есенина писал: «Он пел такое, что дамы краснели, бледнели, ахали и, не выдержав, бежали».

По совету одного из литераторов Есенин написал письмо крестьянскому поэту Николаю Алексеевичу Клюеву: «Я тоже крестьянин и тоже пишу стихи, как и Вы, но только на своем рязанском наречии. Стихи мои прошли успешно в Питере. Из 60 отобрали 51. В "Голосе жизни" обо мне статья Зинаиды Гиппиус, где упоминаетесь и Вы. Осенью Городецкий выпускает мою книгу "Радуница". Я хотел бы с Вами побеседовать о многом. Если Вы прочитаете мои стихи, черкните о них. Жму крепко Вашу руку. Есенин».