Тайна из ларца

– Что-о? – Теперь уже Виктория вскочила со стула. – О чем вы говорите, думаете, я поверю в такую чушь?

– Сколько вы работаете в этой фирме?

– Пятый год… – Кажется, до нее начало что-то доходить…

– И хоть раз видели вы их вместе?

– Н-нет… кажется…

– Кажется? – Лола отодвинула своего компаньона и, подбоченившись, пошла на Викторию. – Пятый год в этой приемной сидишь и не заметила, что Вербицкий в гриме ходит?

– Я… замечала иногда, но думала, что это он для дела… – растерянно лепетала Виктория.

– Меньше надо на работе о личном думать!

– Что вы имеете в виду?

– Вы прекрасно меня поняли, – отчеканила Лола, – втюрилась в Вербицкого, как кошка, смотрела влюбленными глазами, ничего не замечала!

– Ну, знаешь! – Виктория выскочила из-за стола и устремилась к Лоле с самым решительным видом.

– Давай! – Лола встала в боевую стойку. – Давно у меня руки чешутся!

– Тихо, тихо, дамы, успокойтесь! Виктория Андреевна, прошу вас, возьмите себя в руки! Лола, ты что, с ума сошла? Она и правда охрану вызовет, еще не хватало нам неприятностей! Поговорим спокойно, как культурные люди…

– Не вижу здесь культурных людей… – тяжело дыша, сказала Виктория.

– Виктория Андреевна! – огорчился Леня. – Ну не надо представляться хуже, чем вы есть…

– Хуже некуда! – припечатала Лола. – Врунья, зараза, да еще и дура, к тому же! Пять лет одного мужика за двоих считала!

– Но как это могло быть? – простонала Виктория. – Я же все-таки нормальный человек…

– Лола, сбавь обороты! – сказал Маркиз, догадываясь, что его подруга готовит очередное ехидное замечание. – Хватит уже! Виктория, у вашего шефа в детстве была огромная психологическая травма, его родителей убили у него на глазах. Видели вы это? – Он поставил на стол музыкальную шкатулку.

– Да… – Она открыла шкатулку, и послышалась заунывная мелодия. – И мой сурок со мною… Это была очень странная привычка моего шефа…

– Которого? – всунулась Лола, но умолкла под грозным Лениным взглядом.

– Вероятно, вы правы… – тихо сказала Виктория. – Это все объясняет…

– Что ж, тогда позвольте откланяться, – сказал Леня, – не могу сказать, что общение с вами доставило мне удовольствие, так что прощайте. О смерти Вербицкого вам сообщат, Строганова признают пропавшим. Фирма без хозяев быстро разорится. Денег нам, ясное дело, никто не заплатит, требовать не с кого. Тем не менее я благодарен Олегу Вербицкому за то, что избавил меня от Туза Пик. Этот негодяй заслужил свою смерть, у меня к нему был свой счет. Вербицкий был мужественный человек, у него была цель – отомстить за смерть родителей. Он ее достиг, за это я его уважаю. О господине Строганове такого сказать не могу. Вы, вероятно, вскоре останетесь без работы, но, думаю, не пропадете с вашими талантами… Идем, Лола!

– Постойте! – голос Виктории настиг их уже у двери. – Подождите! Выслушайте меня, Леонид…

– Ой, Ленечка, пойдем отсюда скорее… – зашептала Лола. – Иначе она опять тебя околпачит!

– Выслушайте, это важно! – настаивала Виктория. – Дело в том… В общем, я потому сумела вас убедить при первой встрече работать со мной, что все это правда.

– Что? – Леня возмущенно развел руками. – Ой, Лола, ты права, нужно уходить! Виктория Андреевна, это уже не смешно.

– Я и не собираюсь шутить. Камень, очень ценный сапфир, был в нашей семье с восемнадцатого века. Его привез мой прапрадед из Индии, он был путешественник.

– Ну, на колу мочало – начинай сначала! – отмахнулся Леня. – Слышал я уже эту песню!

– Да нет же! Все, что я вам рассказывала, – чистая правда. Камень хранился в нашей семье, никуда не делся, и мама отдала его бандитам, чтобы спасти отца. Теперь я знаю, что это близкий друг отца навел бандитов на камень, из-за него отец и погиб.

– Вы это уже говорили… – заметил Маркиз.

– Да, только звали его не Трегубович, а Акулов, Вадим Акулов. Сейчас он очень богатый человек, ему принадлежит холдинг «Ориентир». Это его я видела на ювелирной выставке, когда ходила туда узнавать насчет владельцев камня. Когда Строганов велел мне заманить вас к нему на встречу, мне не нужно было ничего выдумывать. Оттого и получилось так правдиво. Камень существует, только я понятия не имею, где он хранится. Но он принадлежит мне, как последней представительнице семьи Вальчевских!

– Вы говорили, что из семьи купцов Востриковых, – сказал окончательно запутавшийся Маркиз.

– Вострикова – моя фамилия по мужу… а урожденная я Вальчевская…

– Вы были замужем? – Лола разинула рот.

– Очень давно и недолго, – сухо ответила ей Виктория Андреевна. – И я хочу сделать вам предложение. Отыщите камень, мою фамильную вещь. И я заплачу вам вдвое больше, чем вы обычно берете. В память об Олеге…

– Камень, говорите… – пробормотал Маркиз.

– Ленечка, не связывайся с ней! – возопила Лола.

Но было уже поздно, поскольку она заметила в глазах своего компаньона характерный блеск. Лола вздохнула и покорилась судьбе.