Тайна Катыни, или Злобный выстрел в Россию

В оглавлении 11-ого номера журнала за 2001 г. (в рубрике «Архив») воспоминания Вальдена «В польском плену» не указаны. Они опубликованы под скромным названием «Реплика. (К вопросу об „Анти-Катыни“)». Ознакомиться с текстом «реплики» не удалось. Удивительно, что воспоминания Вальдена, опубликованные в журнале «Новая Польша» и в течение четырех лет вызывающие ожесточенные споры российских и польских публицистов, фактически недоступны широкому читателю. Вероятно, все дело в том, что после их прочтения у читателя не останется сомнений в правоте С. Куняева!?

Надо заметить, что при соответствующих купюрах в тексте воспоминаний Вальдена можно утверждать, «что поляки не совершили и не планировали их (красноармейцев) массового истребления», а просто они умирали сами. Более того, при «должных» сокращениях воспоминания Вальдена можно читать как романтичную историю отношений пленного «большевика» и двух прекрасных полячек, спасших ему жизнь в лагере. Редактору Е. Помяновскому не мешало бы знать, что в русском языке даже запятая, перенесенная в другое место, «казнить нельзя помиловать», меняет весь смысл.

К счастью, в своих воспоминаниях Н. Вальден дал Е. Помяновскому и всем польским фальсификаторам истории очень краткий, но емкий ответ, который невозможно извратить. Говоря о зверском отношении к пленным красноармейцам, он заявил, что «ужасное мщение готовит себе буржуазная шовинистическая Польша…» (Новый мир. 1931. № 5, с. 88). Эта фраза все ставит на свои места. Она исключает любые попытки говорить о каком-то «гуманном» отношении к красноармейцам в польских лагерях и однозначно свидетельствует о том, кто клеветник на самом деле.

Восставшая Варшава

Одной из болезненных тем в польско-российских отношениях является тема Варшавского восстания в августе-сентябре 1944 г. Жесткое бескомпромиссное противостояние между СССР и Польшей достигло своего апогея именно во время восстания в Варшаве, высветившего все проблемы польско-российско-советских отношений.

Павел Вронский в «Газете выборчей» (от 3 августа 2005 г.) сожалеет:

«Каждый год в годовщину Варшавского восстания мы с горечью думаем, что Москва всё ещё не созрела для извинений за пассивность Красной Армии на подступах к гибнущей Варшаве. Однако, если мы ожидаем от наших русских друзей извинений, надо хотя бы предоставить им такую возможность».

Фактически, польская сторона обвиняет советское руководство в том, что в августе 1944 г. оно не положило в польскую землю на берегах Вислы еще тысяч сто советских солдат ради того, чтобы лондонское польское правительство обрело прежнюю, враждебно настроенную к СССР Польшу.

В конце июля 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала К. Рокоссовского вышли к месту рождения маршала Праге, предместью Варшавы. А 1 августа 1939 г. по приказу польского правительства из Лондона части Армии Крайовой (АК), заранее стянутые в Варшаву и насчитывающие 40 тыс. легковооруженных бойцов, без согласования с частями Красной Армии, начали вооруженную акцию по захвату польской столицы под названием «Буря».

Расчёт АКовцев был на то, что в ходе штурма Варшавы частями 1-го Белорусского фронта, немцы начнут эвакуация своих учреждений и воинских частей из города. После этого АК должна была уничтожить оставшийся немецкий гарнизон, провозгласить власть польского эмигрантского правительства и встретить советские войска в качестве полноправного хозяина столицы и страны.

СССР должен был смириться со свершившимся фактом и, соответственно, прекратить поддержку альтернативного польского правительства — Польского комитета национального освобождения (ПКНО), созданного при поддержке советского руководства в июле 1944 г. в Люблине.

Сравнительно недавно польские газеты сообщили о том, что в польских архивах удалось обнаружить документ, позволяющий понять, как готовилось восстание, и убедиться в том, что жизнь сотен тысяч варшавян стала разменной монетой в борьбе эмигрантского лондонского правительства за власть. Этот документ подтверждает, что в середине июня 1944 г. вблизи Юзефова (пригорода Варшавы) состоялась тайная встреча старшего офицера немецкой службы безопасности Пауля Фухса и командующего Армией Крайовой Тадеуша Бур-Коморовского.

На переговорах присутствовал немецкий офицер-переводчик, впоследствии завербованный польской службой безопасности и представивший детальный отчет об их ходе. В этом документе 50-летней давности воспроизводится запись хода переговоров.