Тайна сверхчеловека, или Откровения «Ангара-18»

Сэр, это было невероятно! Меня накачали обезболивающим и, дьявол знает, чем еще, я находился под наркозом — и все же в какой-то миг пришел в полное сознание. Это был действительно миг, очень и очень краткий, однако я понял, что рассматриваю себя со стороны — мое тело лежало на столе, под яркими лампами, и полдюжины коновалов копались в моих внутренностях. В следующую секунду я очутился в темном туннеле и полетел куда-то, вращаясь, как гаубичный снаряд. Не могу сказать, как долго длилось мое путешествие, хотя всегда обладал хорошим чувством времени; помнится, успел лишь подумать, что проваливаюсь в преисподнюю.

(Мэлори: опускаю большой пассаж с рассуждениями майора о том, что преисподняя — самое подходящее место для отставных артиллеристов. Читайте дальше.)

Но страха не было! Почему-то мне казалось, что куда бы я ни попал, меня поджидают давно ушедшие — родители, моя покойная сестра, мои погибшие в Нормандии однополчане — и что встреча с ними будет приятной. Когда впереди забрезжил свет, эти мои ощущения превратились в уверенность. Свет был очень ярок и ослеплял меня, но я видел его не глазами; как именно — не могу объяснить. Было такое чувство, как если бы…

(Мэлори: майор пишет, что казалось, будто ему в лицо направили мощный прожектор — из тех, что использовались во время Второй мировой в зенитной артиллерии.)

Я ничего не мог разглядеть кроме сияющего пространства, где не было ни равнин, ни гор и никакой иной тверди. Сплошное небо! А что ты еще собирался увидеть, Джо, старина?.. — сказал я себе, и в этот момент услышал Голос. Очень доброжелательный, спокойный, но твердый, будто у генерала, отдающего приказ. Слов и фраз не помню, но смысл сказанного был таким: рано ты пожаловал на тот свет, Джо Кроу!.. Отправляйся-ка, парень, обратно!..

Ну, я и отправился. Что мне еще оставалось делать?

Практически все возвратившиеся вспоминают полет в темной трубе, туннеле или ущелье, яркое свечение впереди и жемчужно-серебристый блеск, что разливается в необозримом просторе, не позволяя разглядеть каких-либо связанных с ним подробностей. Все помнят Голос и распоряжение отправиться обратно, а некоторые утверждают, что лицезрели фигуру, окутанную сиянием, — то ли ангела, то ли святого Петра, то ли самого Создателя. Возможно, все это фантазии, миражи и шутки воображения, но один немаловажный факт я бы хотел особо подчеркнуть: переселенцы из мира живых в мир мертвых не испытывают ни страха, ни страдания. Страх и муки ощущаются ДО ТОГО, в результате болезней и ран, но с началом пути все это проходит; не остается ни боли, ни сожалений, ни ужаса, ни жалости к себе. «Я не чувствовал страха, — говорят очевидцы. — Никакого страха, только ощущение полного мира и спокойствия. Все страдания исчезают…»

А это значит, что свершается естественный процесс, и лишь его предыстория, связанная с муками от ран и болезней, неестественна.