Тайна Туринской плащаницы. Новые научные данные

Образ из Эдессы, который доктор Иан Уилсон отождествил с Плащаницей, был спрятан в тайник в городских стенах Эдессы, чтобы защитить его во время гонений на христиан, начатых внуком царя Абгара. Об этом мы узнаем из текстов более поздних византийских авторов. Несколько веков святыня была надежно спрятана и запечатана в тайнике, пока ее не обнаружили. Это произошло между 525 и 544 годами, когда на Эдессу напал иранский царь Хосров I. Стивен Рансимен пишет, что нападающие построили специальные леса, чтобы подняться на стены Эдессы, а жители Эдессы, в свою очередь, прорыли подземный ход, чтобы попытаться поджечь эти деревянные конструкции снизу, и именно во время строительства этого хода был обнаружен Нерукотворный Образ [64, с. 243]. Уилсон цитирует Прокопия Кессарийского, византийского историка, описавшего события тех лет в своем труде "Персидские войны":

Хосров I объявил в 540 году войну Римской империи, а в 544 году со всеми войсками двинулся в Месопотамию и осадил город Эдессу. Стены Эдессы были высокие и хорошо укрепленные, но персы построили башню выше стен, чтобы атаковать оттуда, используя численное превосходство. Но еще до того, как башня была завершена, защитники города сделали подкоп, под крепостью вырыли полость, заполнили ее горючими материалами и подожгли…

[82, с. 138]

Уилсон считает, что Образ был обнаружен чуть раньше, примерно в 525 году, и связывает обретение святыни с известным наводнением в Эдессе. В 525 году река вышла из берегов и серьезно повредила городские стены, как полагает Уилсон, а во время реконструкции стен и был обретен Нерукотворный образ. Он пишет, что "епископ Евлалий получил откровение о местонахождении Образа, отправился в указанное место и после тщательных поисков обнаружил святыню целой и невредимой" [82, с. 138]. И хотя ученые спорят о точной дате обретения Образа, они едины во мнении, что произошло это между 525 и 544 годами. Уилсон отмечает, что в 525 году император Юстиниан I отправляет инженеров с тем, чтобы они отвели русло реки в сторону во избежание будущих наводнений. Кроме того, император поручил построить красивый храм для хранения Образа — храм Софии Премудрости Божией, в котором реликвия пробыла вплоть до 944 года.

Изменение иконографической традиции

Уилсон подробно рассказывает о влиянии вновь обретенного Образа на искусство того времени. Раньше обычное изображение Иисуса было таким: молодой безбородый мужчина, по виду напоминающий Аполлона, с короткими волосами, обычно в профиль. Иисус изображался в виде Пастыря или Учителя. Основной темой было Воскресение Христа. После обретения Мандилиона из Эдессы, как пишет Уилсон, в христианском искусстве произошел кардинальный поворот. Появляются изображения Христа, очень похожие на тот образ, который мы видим на Плащанице: мужчина с бородой и длинными волосами анфас. Уилсон акцентирует внимание на том, что это именно изображение головы. Обретение Мандилиона и влияние этой находки на иконографическую традицию, как католическую, так и православную, мы обсудим в восьмой главе. Подчеркнем лишь, что именно Уилсону мы обязаны блестящим подтверждением идеи о том, что Образ из Эдессы, Мандилион и Туринская Плащаница — это один и тот же предмет.

"Церковная история" Евагрия Схоластика

В 590 году Евагрий Схоластик становится епископом Эдессы. В своем труде "Церковная история" он напоминает читателям легенду о царе Абгаре и говорит о том, что Эдесса находилась под защитой Святого Лика, нерукотворного портрета Иисуса: "Богозданную нерукотворную икону, которую Христос Бог прислал Абгару, когда сей хотел Его видеть" [26, с. 220]. Эта богозданная икона хранилась в Эдессе в храме Софии Премудрости Божией вплоть до 944 года. В последующие века до момента перенесения реликвии в Константинополь был создан ряд независимых друг от друга текстов, в которых мы находим очередное подтверждение того, что Плащаница находилась в Эдессе. Например, епископ Браулио Сарагосский (Испания) в своем 42-м Послании говорит, что "возможно, случилось еще многое, что не было записано, ибо мы можем прочесть о льняной плащанице, в которую завернуто было Тело Христово, о том, что ее обнаружили, хотя и не знаем, сохранилась ли, но я не думаю, что апостолы могли бы пренебречь такой святыней" [82, с. 93].

В VIII–IX веках, в период иконоборчества, Нерукотворный Образ часто приводят как пример в защиту использования священных образов в церкви такие видные деятели, как св. Андрей Критский, Иоанн Дамаскин, папа Григорий II, патриархи Герман и Никифор, Иоанн Иерусалимский, Иаков Антиохийский и Василий Иерусалимский.