Тайная доктрина. Космогенезис. Антропогенезис

Для познания самое себя или самопознания нужно, чтобы сознание и распознавание были бы осознаны – обе эти способности являются ограниченными по отношению к любому предмету, исключая Парабрамана. Отсюда «Вечное Дыхание, не ведающее самое себя». Бесконечность не может понять Конечность. Беспредельное не может иметь отношения к Ограниченному и Условному. В Оккультных Учениях Неведомое и Неведомый Двигатель или Самосущее есть Абсолютная Божественная Сущность. Итак, будучи Абсолютным Сознанием и Абсолютным Движением – для ограниченных чувств тех, кто описывает это неописуемое – оно есть бессознательность и недвижимость. Конкретное сознание также не может быть атрибутом абстрактного сознания, как и свойство влажности не может быть атрибутом воды – влажность, будучи самостоятельным атрибутом и причиною влажного качества в других вещах. Сознание предпосылает ограничения и определения; нечто, чтобы быть осознанным, и кого-то, чтоб осознать это нечто. Но Абсолютное Сознание вмещает познающего, вещь познаваемую и самопознание, все три в нем, и все три едины. Ни один человек не может сознавать более той части своего знания, которая вызвана его умом в любой определенный момент, но такова бедность языка, что мы не имеем термина, чтоб отличить знание, о котором мы сейчас не думаем, от того знания, которое мы не можем вызвать в памяти. Забыть является синонимом не помнить. Насколько же больше должна быть трудность в нахождении терминов для описания и распознания абстрактных и метафизических фактов или различий! Также не следует забывать, что мы даем наименования вещам, согласно тем видимостям, которые они принимают для нас. Мы называем Абсолютное Сознание «бессознанием», ибо нам кажется, что это неизбежно должно быть так, точно так же, как мы называем Абсолют «Тьмою», ибо для нашего предельного понимания, он представляется совершенно непроницаемым; тем не менее, мы вполне признаем, что наше познание подобных вещей не соответствует действительности. Например, мы невольно делаем различие в нашем уме, между бессознательным Абсолютным Сознанием и бессознанием, тайно наделяя первое каким-то неопределенным свойством, соответствующим на высшем плане, недоступном нашим мыслям, тому, что мы знаем, как сознание в нас самих. Но это не есть вид сознания, которое мы в состоянии отличить от того, что представляется нам как бессознательность.

Станца II. – Продолжение

3. ЧАС ЕЩЕ НЕ ПРОБИЛ; ЛУЧ ЕЩЕ НЕ ПРОНИК В ЗАРОДЫШ (а); МАТРИПАДМА[87] ЕЩЕ НЕ НАБУХЛА[88] (b).

а) «Луч» «Вечной Тьмы» становится, после своего исхождения, Лучом блистающего Света или Жизни, и пронзает «Зародыш» – Точку в Мировом Яйце, представляющую Материю в ее абстрактном смысле. Но термин «Точка» не должен быть понят как приложимый к какой-либо определенной точке в Пространстве, ибо в центре каждого атома имеется зародыш, и все они в совокупности своей образуют «Зародыш»; или, вернее, так как ни один атом не может быть видим нашим физическим глазом, совокупность их (если только термин этот может быть применен к тому, что беспредельно и бесконечно) образует Нумен вечной и нерушимой Материи.

b) Одним из символов Двоякой, Творческой Мощи в Природе (материя и сила на материальном плане) является «Падма», водяная лилия Индии. Лотос есть продукт тепла (огня) и воды (пара или эфира); в каждой философской и религиозной системе, даже в христианстве, огонь представляет собою Божественный Дух, активное мужское, зарождающее начало; а эфир или душа материи, свет огня – пассивное женское начало, от которого все в этой Вселенной произошло. Потому Эфир или Вода есть Матерь, а Огонь есть Отец. Сэр Уильям Джонс – а до него архаическая ботаника – показал, что семена Лотоса содержат, даже до их прорастания, совершенно сформированные листья и миниатюрный вид будущего, законченного растения; так природа дает нам образец предварительного оформления ее произведений… семена всех явнобрачных растений, приносящих цветы, содержат эмбрион – растеньице уже готовой формы.[89] Это объясняет фразу «Матрипадма еще не набухла», ибо в архаической символике форма обычно приносится в жертву внутренней или основной мысли.