Тайная эпидемия одиночества. В поисках утраченной близости

Технологии помогают забыть об одиночестве. Это особенно опасно для подростков. В одном из интервью известный писатель и оратор Саймон Синек отмечает, что из-за зависимости от соцсетей мы рискуем лишиться реальных отношений и чувства принадлежности, в которых так отчаянно нуждаемся:

«Мы имеем неограниченный доступ к технологиям и СМИ, способствующим выработке дофамина. Зависимость от них становится все сильнее, и в итоге, когда мы вырастаем, большинство из нас просто не знает, как выстраивать с людьми прочные полноценные отношения. Многие признаются, что их отношения с друзьями поверхностны, поэтому они не могут на них рассчитывать. У нас нет крепких отношений, потому что мы не умеем над ними работать…»⁵⁸

Слова Саймона подтверждаются исследованиями. Я уже говорила, что по результатам расчета индекса одиночества Cigna 2018 года, в котором приняли участие 20 000 американцев, поколение Z (на тот момент опрошенным было от 18 до 22 лет) оказалось самым одиноким⁵⁹. В процессе опроса представители поколения Z отметили 10 из 11 ощущений, связанных с одиночеством, в том числе ощущение, что окружающие их люди на самом деле не с ними. Это горькая правда, и даже притом, что связаться с человеком сегодня проще, чем когда-либо, все мы находимся в состоянии эмоциональной разобщенности. Об этом важно помнить, учитывая, что следующей площадкой общения молодежи станет виртуальная реальность.

Автор книги «Эффект деревни: почему так важно общаться с глазу на глаз» Сьюзан Пинкер пишет: «Гаджеты помогают делиться информацией, но никак не способствуют развитию человеческих отношений и ощущения принадлежности»⁶⁰.

Используя технологии, мы чувствуем, что наши связи с людьми поверхностны. Это все равно что прийти на вечеринку, но ощущать себя так же одиноко, как если бы мы оставались дома. Во время пандемии я с облегчением заметила, что люди начали более осознанно использовать гаджеты для общения.

Технологии помогают нам быть человечными

Я ксениал[1]: у меня было аналоговое детство, перешедшее в цифровую взрослую жизнь. Проще говоря, я все еще помню, как люди общались без использования телефонов. Помню времена, когда главной соцсетью была MySpace, хотя у меня в ней даже не было аккаунта. Я также помню свой восторг, когда в начале 2000-х у меня появился первый красный кирпичик Nokia, и на него начали приходить текстовые сообщения. Для меня, как и для других людей, отчаянно нуждавшихся в общении, социальные сети стали своеобразным эквивалентом наркотика. С каждым сообщением – не важно, романтического или платонического характера – мое сердце начинало биться быстрее. В жизни, где я годами чувствовала себя опустошенной, телефон стал главным моим утешением.

Я совершенно разучилась пребывать в моменте. Иногда, сидя в кругу друзей, я пыталась вслушиваться в разговор только для того, чтобы потом запостить из него какой-нибудь остроумный отрывок. Эту привязанность к соцсетям я списывала на свое «творческое мышление» и была уверена, что для меня, юной радиоведущей, это настоящий дар. В итоге так и стало: 10 лет спустя радиоведущих обязали «регулярно обновлять соцсети» и выкладывать посты с эфирами станции. Сегодня это настолько ценный навык, что люди даже платят за то, чтобы его освоить. Большая часть моей работы до сих пор завязана на маркетинге в соцсетях. У них определенно есть свое достоинство, но намного важнее то, как мы их используем.

Быть в моменте

Спустя почти 10 лет я сижу напротив одного из своих близких друзей. Не так давно он вышел из отношений, и мы с подругой позвали его на ужин отпраздновать его день рождения. В какой-то момент разговора он достает телефон и начинает листать анкеты в приложениях для знакомств. Ему почти 40, и он ксениал, как и я. Мы знакомы уже давно, и по характеру он никогда не был грубым. Спустя какое-то время он отрывается от экрана и продолжает общаться с нами, но вскоре вновь отводит глаза и возвращается к переписке, как будто нас, его друзей, собравшихся, чтобы поздравить его с днем рождения, здесь нет. Тогда я поймала себя на мысли, что меня это немного раздражает.