Тайная история комиксов. Герои. Авторы. Скандалы

Шеф-редактор Marvel решил, что мирное решение «проблемы Феникса» превратит финал драматичной истории в детский утренник, на котором воспитательница просит ребятишек хором простить лису, и потребовал от Бирна и Клермонта переписать концовку «Саги о Темном Фениксе». Парадоксально, но именно такое беспардонное вмешательство в творческий процесс и сделало «Сагу…» одной из самых цитируемых (и экранизируемых) историй десятилетия.

Главной причиной такого решения Джима Шутера была не его природная кровожадность (вернее, не только она), и не только тот факт, что в освобождении Джины от сущности Темного Феникса Шутер видел попытку оправдать массовые убийства. Боялся шеф-редактор еще и того, что разделение личностей будет выглядеть как deus ex machina, по-нашему «рояль в кустах». «А что, так можно было?» – спросит читатель, пожмет плечами и вновь убедится, что мир комиксов, который marvel старались населить по-настоящему живыми героями, это все равно одна большая условность.

В итоге, Бирн и Клермонт переделали концовку 137-го номера «X-Men» (оригинальный финал «Саги…» был выпущен в 1984 году, в журнале «Phoenix»). Первая девушка в команде Людей Икс, практически главная героиня серии, пожертвовала собой, чтобы избавить Вселенную от угрозы Темного Феникса.

Даже сейчас, когда супергерои мрут как мухи, прикончить одного – это верный способ краткосрочно поднять продажи. В 1980 году смерть героини стала шоком для читателей. Усиливался шок тем, что в мир живых Джина не возвращалась аж до 1986 года, когда уже появилось целое поколение читателей, выросших на Людях Икс без Джины Грей.

В 1980 году, с появлением «Саги о Темном Фениксе», читатели, наконец, поняли – раек развалился. История уже не обязана возвращаться к тому, с чего началась. В следующем номере все может измениться. Прямо как в жизни. Следующим шагом в сторону максимальной осязаемости, уже станет смерть Капитана Марвела в одноименном комиксе Джима Старлина, рассказавшего о том, что в комиксах гибнут не только в битвах богов и героев, но и обидно и буднично, на больничной койке.

Испытать те же чувства, что и почти тридцать пять лет назад, читая «Сагу о Темном Фениксе» прямо сейчас, почти невозможно. Нам слишком хорошо известно, что герои не умирают надолго. Эту карту за минувшие годы сыграли слишком много раз, этот прием все выучили наизусть, соль, потеряв силу, стала ни к чему не годна. Но это не отменяет того, что «Сага…» – один из самых лучших комиксов эпохи, созданный в гениальное время гениальными авторами.

И «Дни минувшего будущего» следуют за ним…

«Дни Минувшего Будущего»

Несмотря на то, что способность Криса Клермонта плодить новые сущности отмечается почти каждым, имевшим счастье работать в Marvel на стыке семидесятых/восьмидесятых, большинство персонажей лучших его историй тех времен придуманы все же не им. Тут ведь как – одними Людьми Икс не прокормишься, изначально клермонтовские журналы (вроде «Новых Мутантов») еще впереди, так что воленс-ноленс приходится тратить львиную долю своего времени на сценарии ко всему, что подкинут. В начале восьмидесятых Клермонта хватало и на «Доктора Стрейнджа», и на «Спайдервумен», и на «Marvel Fanfare».

Тем не менее, именно тогда на первый план одной из самых знаковых историй десятилетия Крис Клермонт все же смог выдвинуть своего персонажа, а вернее, персонажа, придуманного совместно с Джоном Бирном. Речь идет о Китти Прайд – в восьмидесятом году она впервые появилась в Людях Икс, а в восемьдесят первом стала главной надеждой человечества в сюжете «Days of Future Past», «Дни Минувшего Будущего». Беспокойная еврейская девчушка, обладающая талантом «ходить в нехоженое», как нельзя лучше подошла на роль звена, связавшего между собой два времени. И в самом деле, раз Китти Прайд проходит сквозь стены, то почему бы не отправить ее сквозь ткань времен?

Строго говоря, сам по себе сюжет «DFP» – история о попытке переписать трагическое для мутантов будущее – занимал только два номера «The Uncanny X-Men» – 141-й и 142-й, но круги по воде от него разошлись далеко…

Даже обложка 141-го номера, породившая потом целую прорву пародий и переделок, интриговала в лучших традициях Серебряного Века – надписи «убит» и «задержан», пересекающие портреты мутантов, выглядят жутко – куда там будничной красной заплатке «В этом выпуске все умрут» с обложки #142…