Тайная полиция в России. От Ивана Грозного до Николая Второго

Затем черносотенцы попрятались в помещичьих имениях в центре страны. Власти неизменно объясняли, что им неизвестно местонахождение преступников. Вообще, взаимоотношения убийц с полицией в это время отличались своеобразием. Половнев, которому наскучила жизнь затворника, сбежал от своих товарищей домой. По дороге он был перехвачен членом «Общества активной борьбы с революцией» и станционным жандармом, которые увезли беглеца в надежное укрытие. Впрочем, замечал Половнев, «может быть, это был в действительности не настоящий жандарм, а переодетый союзник».

Финляндские власти продолжали настаивать на судебном разбирательстве. После бегства главных исполнителей преступления в распоряжении органов юстиции остался молодой черносотенец С. Александров, служивший в Главном совете на побегушках. Его судили, но признали виновным только в недонесении о преступлении и приговорили к небольшому сроку заключения. В мае 1907 г. в Финляндию был доставлен Л. Тополев (Гамзей Гамзеевич), однако улики против него оказались недостаточными. Он был освобожден из-под стражи с обязательством явиться на суд осенью, но, разумеется, и не подумал делать этого. В июне 1908 г. был задержан Половнев, но его защитникам удалось надолго затянуть разбирательство. Судебные разбирательства по его поводу продолжались вплоть до весны 1909 г. Наконец, в июне 1909 г. был задержан Юскевич-Красковский, а в августе — Ларичкин. Передача преступников финляндским властям объяснялась не внезапным прозрением полиции, а политическими причинами. В этот период черносотенные союзы особенно настойчиво критиковали правительственный курс. В Департамент полиции поступали сведения о том, что крайне правые хотят воспользоваться присутствием Николая II на торжествах в честь 200-летия победы над шведами под Полтавой и молить царя об отказе от Манифеста 17 октября. Беспрестанным нападкам подвергался лично Столыпин. Своей санкцией на арест преступников Столыпин наносил упреждающий удар по экстремистскому крылу «Союза русского народа». Кивинеппский уездный суд рассматривал дело черносотенцев в сентябре-октябре 1909 г. В Финляндии члены «Союза русского народа» не могли рассчитывать на снисхождение, которое иной раз проявляла имперская юстиция. Суд попытался установить, чей приказ выполняли дружинники. Свидетели, в том числе бывшие члены «Союза», рассказали о том, как в Главном совете обсуждались террористические акты. Выяснились поразительные вещи, например то, что некоторые члены Главного совета настаивали на необходимости физического устранения Щегловитова и Столыпина как «главных потворщиков революции».

Эти неблаговидные факты не помешали двум министрам протянуть черносотенцам руку помощи, когда финляндские власти потребовали привлечь к суду Дубровина. Премьер-министр понимал, что Николай II не позволит тронуть председателя «Союза русского народа», который поспешил укрыться в Крыму близ царской резиденции. Кроме того, черносотенцы пользовались поддержкой и в самом правительстве, и в Министерстве внутренних дел. Казначей «Союза» Полубояринова писала Дубровину об успокоительных заверениях товарища министра П.Г. Курлова: «В финляндских судах могут предъявлять какие хотят обвинения — нечего на них обращать внимание, так как русское правительство никогда Союз и вас, конечно, не выдаст. Что левые газеты пишут — совершенно наплевать».

Премьер-министр знал о желании царя поскорее свернуть суд над черносотенцами. Министр двора В.Б. Фредерикc телеграфировал из Крыма, что Николай II повелевает финляндским властям «непременно и настойчиво требовать окончания дела Герценштейна в следующем заседании суда». В свою очередь Столыпин предлагал в случае задержки перенести разбирательство на территорию России и отменить 216-ю статью Уголовного уложения, которая препятствовала этому. Чувствуя настроения верхов, черносотенцы открыто угрожали судьям в Кивинеппе. Член Главного совета адвокат П.Ф. Булацель, представлявший интересы Дубровина, во время заседания направил на судью револьвер. Суд не поддался на давление и приговорил всех обвиняемых к шестилетнему заключению.

Впрочем, адвокат Булацель, имевший большой опыт защиты погромщиков, советовал не унывать и надеяться на царскую милость. Действительно, министр юстиции Щегловитов во всеподданнейшем докладе поставил под сомнение правомерность приговора, поскольку «объяснения свидетелей были направлены против членов Союза русского народа, своей деятельностью в смутное время возбуждавших злобу революционно настроенной части населения, не останавливавшейся в выборе средств для унижения своих противников». 30 декабря 1909 г. Николай II передал статс-секретарю Великого княжества Финляндского собственноручную записку о помиловании Юскевича-Красковского и Половнева. Власти немедленно выполнили пожелание царя, чтобы оба черносотенца были освобождены еще до наступления нового года.

IV