Таинственное убийство Линды Валлин

С автомобилем он, пожалуй, разобрался достаточно быстро, и тогда было около половины девятого. Как он после этого добирался до Кальмара, оставалось неясным. Согласно реконструкции событий, сделанной полицией, вполне мог пойти пешком. У него в запасе имелось порядка двух часов, чтобы преодолеть десять километров до дома женщины, которой он позвонил сразу после девяти часов утра. Кроме того, его не видели ни в одном автобусе, и никто не связался с полицией и не сообщил, что подвозил его до города.

В Кальмаре и Эланде он находился всю пятницу примерно до полуночи. Молодую женщину, с которой он исчез после концерта, пока найти не удалось, хотя к ней и обратились через средства массовой информации с просьбой дать знать о себе.

Где он провел выходные, тоже было неясно. Но в любом случае в понедельник утром Монссон появился у себя на работе в Векшё.

— Дотошности Яну Левину не занимать, — констатировала Анна Хольт, закончив чтение.

— Пожалуй, он немного занудный, на мой вкус, — возразила Маттей. — Опять же у него ужасно пугливая манера излагать факты. Мне кажется, он использует их в качестве некоего способа борьбы с собственным страхом.

— То есть в том он сильно отличается от Юханссона со всеми его историями о собственных грандиозных успехах и идиотских провалах других, — сказала Хольт и с любопытством посмотрела на коллегу.

Все правильно, если верить Маттей. Ларс Мартин Юханссон нисколько не напоминал Яна Левина, пусть даже они и были одного возраста. Наоборот. Истории Юханссона научили ее полицейской работе чуть ли не больше всего иного из того, что она осваивала, читала, видела и слышала. Кроме того, он хорошо умел рассказывать их, и в его историях всегда присутствовал определенный педагогический элемент.

— И естественно, ни слова лжи, — восторженно улыбнулась Маттей.

Его рассказы всегда были абсолютно правдивыми, по словам Маттей, и совершенно исключительными в том смысле, что Ларс Мартин Юханссон принадлежал к тем немногим людям, кто понимал, что порой есть только один способ поиска истины, а именно диалог по душам с самим собой. Все согласно теории о самоанализе как о способе ее найти, теории, которую Беррес Скиннер развил в своих научных эссе. Даже при том, что такой диалог не имел ничего общего с их повседневной и скучной практикой, где ложь постоянно перемешивалась с правдой.

— Юханссон ведь никогда не врет, — подзадорила ее Хольт.

— Конечно, в обычном понимании этого слова, — согласилась Маттей. — Он не тот человек. Юханссон никогда не лжет другим.

— И из каких же он тогда?

— Возможно, он обманывает сам себя, — сказала Маттей неожиданно с тоской в голосе.

— Может, тебе выйти за него замуж, Лиза? — предложила Хольт.

— Он уже женат. Кроме того, по-моему, я не в его вкусе, — констатировала Маттей и вздохнула.

91

В понедельник Анна Хольт перешла в наступление и атаковала Бенгта Монссона с помощью бумаги Левина, допытываясь, чем он, собственно, занимался. Дружелюбно слушавшую его Лизу Маттей сейчас заменила Анна Сандберг. Не считая чисто житейской причины, замена должна была напоминать Монссону о его единственном большом интересе в жизни.

— Какой план? — спросила Сандберг у Хольт перед допросом.

— Я говорю, ты слушаешь. Если мне понадобится твое участие в разговоре, ты заранее заметишь это, — объяснила Хольт.

— Как раз по мне.

— Никаких угроз, никаких обещаний, никакой спешки. В остальном ты должна выглядеть как самая заурядная сучка, — объяснила Хольт.

— С последним, я думаю, не будет никаких проблем, — усмехнулась Анна Сандберг.

— Поскольку я все время старалась быть честной с тобой, Бенгт, то решила показать тебе этот документ, — начала Анна Хольт и передала Монссону подготовленный Левиным отчет.

— Мне нравится такой подход, — сказал Монссон вежливо.

— Замечательно, — сказала Анна Хольт и улыбнулась дружелюбно. — Тогда я предлагаю прочитать его в спокойной обстановке. Там указано то, что нам уже и без тебя известно, но все равно было бы интересно послушать твое объяснение тоже.

Пять минут спустя Бенгт Монссон закончил читать.

— Да, я изучил написанное там, — сказал он. — И сейчас припоминаю, что конечно же встречался с Линдой в тот вечер. Ночью то есть, — поправился он. — Насколько я помню, мы сначала сидели и разговаривали, а потом занимались сексом, на каком-то диване, по-моему… но далее пустота.

— Потом ты ничего не помнишь, — констатировала Анна Хольт.

— Там просто какая-то черная дыра, — сказал Монссон.

— Тогда какое твое следующее воспоминание? — спросила Хольт.

Монссон вспомнил, что он встречался со своей старой подругой. Был у нее дома. Она жила в Кальмаре. Что днем они занимались сексом. И сходили на концерте вечером. Юллене Тидер. Это он помнил. Он же фактически получил билеты еще до Янова дня. По личным каналам на работе.