Тайны Балтийской Атлантиды

Главное отличие ранних городов, расположенных на Балтийском побережье, от расположенных внутри страны, заключалось в том, что они на протяжении долгого времени не искали покровительства верховной, всеобъемлющей централизованной власти с постоянной резиденцией. Хотя данное обстоятельство совсем не исключало их связанности с судьбами отдельных представителей племенной аристократии северо-западных. Так, например, Рерик пребывал под покровительством и защитой князя ободритов Траско, или Дражко — союзника франков, избравшего это поселение, после его разрушения, своей резиденцией и правившего оттуда вплоть до своего убийства пособниками Гётрика-Гудфреда в 809 году. Тем не менее, судьбы таких городов зависели не столько от князей, сколько от составлявших правящий слой, напоминающий патрициат торговых городов классического европейского Средневековья, землевладельцев, купцов и мореходов, правивших ими совместно с народным собранием — вечем. Поэтому их часто называли городами-республиками — привлекательными на первый взгляд, по форме правления, но не соответствующими больше духу времени, возможно, уже на ходящимися на самостоятельном пути к новому общественному строю, само существование которых было вызовом для феодальных держав. Иными словами: в них царила военная демократия, дофеодальная переходная ступень первобытного общества. Отличительными особенностями подобных социумов, предшествовавших, так сказать, «изобретению государства», но стоявших как бы на самом его пороге, были, в частности: «…обратное влияние имущественных различий на организацию управления посредством образования первых зародышей наследственной знати и царской власти; РАБСТВО (здесь и далее в цитате выделено нами — В. А.) сначала одних только ВОЕННОПЛЕННЫХ, но уже открывающее перспективу порабощения собственных соплеменников и даже членов своего рода; начавшееся уже вырождение древней войны племени против племени в систематический разбой на суше и на море в целях захвата скота, рабов и сокровищ, превращение этой войны в РЕГУЛЯРНЫЙ ПРОМЫСЕЛ, одним словом, восхваление и почитание богатства как высшего блага и злоупотребление древними родовыми порядками с целью оправдания насильственного грабежа богатств». (Фридрих Энгельс. «Происхождение семьи, частной собственности и государства»).

Жажда добычи объединяла военных вождей и их дружинников, жрецов и купцов, свободных земледельцев и знатных землевладельцев, создавая иногда своеобразные «химеры» в виде, например, жрецов, являвшихся одновременно и политиками: уже из ранних сообщений мы узнаем о служителях языческих божеств, от истолкования которыми направления движения священного коня зависели начало и направление военных походов. В то же время не ощущалось недостатка как в не гнушающихся заниматься торговлей воинах, так и в купцах, не гнушающихся заниматься разбоем, как на суше, так и на море.

Относя сказанное к легендарной Винете, можно смело утверждать: сохранению этого анахронизма весьма способствовало то обстоятельство, что в районе дельты Одры пересекались важные торговые пути. Вместе с рекой, он принимал поступавший через Моравские ворота из бассейна Дуная товаропоток, неся его дальше в Балтийское море. Здесь можно было с большой выгодой для себя служить посредником между экономически развитым районом Нижнего Рейна и балтскими племенами, а также Древней Русью. Дельта Одры образовывала важный узел в тогдашней сети мировой торговли, обеспечивая мусульманских эмиров Кордовы и Багдада как рабами-«сакалиба» для их лейб-гвардии, так и янтарными ожерельями для лебединых шей красавиц их гаремов (да и самими красавицами).