Тайны Балтийской Атлантиды

Кроме того, можно предполагать, что и такие предметы как железные бруски и слитки, цветные металлы, мельничные камни для жерновов, скандинавский жировик, или стеатит (минерал, из которого вырезались формы для отливки металлических изделий), необработанный янтарь и моржовые клыки (знаменитый «дорог рыбий зуб» древнерусских летописей и былин), наряду с другими, так сказать, более или менее «экзотическими» видами сырья иноземного происхождения, предназначенными для дальнейшей переработки, также были предметами торговли. В раннем городском поселении Менцлин на реке Пеене — то есть, на значительном удалении от побережья Балтийского моря — археологами были обнаружены следы целого раннесредневекового «рыбозавода» по переработке сельди, где в свое время формировались партии товара определенного размера и качества для дальнейшей отгрузки. В некоторых местностях покупатели приобретали такого рода товары в обмен на полуфабрикаты, или полупродукты. Так, одно время как в землях северо-западных славян, так и в Скандинавии, служили платежным средством слитки железа в форме ключей, топоров, лопат или ножей, которые невозможно было использовать для дальнейшей обработки и которые производились исключительно для целей меновой торговли. Кроме того, там, в связи с нехваткой серебра в областях, населенных северо-западными славянами, важным средством платежа служили так называемые полотняные, или льняные, деньги, о хождении которых на Руге-Рюгене сообщает в частности, Гельмольд из Босау, утверждая, что раны (ругияне) не имеют чеканенных денег в форме монет, поскольку на острове при совершении торговых сделок не принято оплачивать товар монетами, вместо которых покупатели расплатчиваются на рынке за все, что желают получить, льняными платками, или тканями (полотном). Такое платежное средство, об использовании которого ругиянами Гельмольд счел необходимым сообщить читателям как о диковинном, курьезном обычае, конечно, могло применяться в местной, но уж никак не в международной торговле. Как явствует из факта обнаружения многочисленных кладов, господствующим платежным средством в сфере международной торговли давно уже стали серебряные монеты. Стоимость этих монет определялась по их весу, и потому нередко монеты разрубались на части (как, кстати говоря, и серебряные украшения), если продавец не признавал другого средства платежа. Это «рубленое серебро»[88], или попросту говоря — эти «рубли», разрубленные или разрезанные на куски серебряные монеты, слитки или украшения, к примеру — гривны[89], имели широкое хождение в эпоху перехода к классовому обществу во всем скандинавско-славянском регионе Балтики. До возникновения централизованной государственной власти, способной обеспечить всеобщееи повсеместное признание, в качестве средства платежа, единой монеты, необходимой принадлежностью всякого купца были весы для взвешивания серебра. Клещи, щипцы и ножи превращали монеты и ювелирные изделия в необходимую в том или ином случае «мелочь» — мелкую разменную «монету».

Интересно было бы узнать, что за единица веса лежала в основе этой серебряной «валюты». Однако ответа на этот вопрос не дают даже обнаруживаемые вместе с упомянутыми купеческими весами гирьки, или разновески. Эти, нередко защищенные от порчи бронзовой оболочкой, сплющенные железные шарики лишь в очень редких случаях могут быть соотнесены с тем или иным конкретным весовым рядом. Вероятно, в зависимости от местных условий, существовало много разных единиц веса.

Серебряные шейные гривны

В заключение сделанного нами очень беглого обзора тогдашних предметов торговли необходимо упомянуть также столь важный товар, как соль. Кажущаяся нам, людям XI века, естественной и само собой разумеющейся приправой к пище, соль в описываемое время была товаром очень дорогим и ценным. Особенно нуждались в соли жители прибрежных областей славянской Балтики после того как, в результате их обращения в христианство, необходимость соблюдения поста на протяжении ста пятидесяти «с гаком» дней в году превратила соленую сельдь в широко распространенный во всех слоях общества пищевой продукт. Способствовавшая в немалой степени экономическому процветанию ранних городских поселений в устье Одры-Одера торговля соленой сельдью, без сомнения, была обязана своим неоднократным оживлением соляным источникам в районе Колобрега-Кольберга (современного польского Колобжега), разрабатывавшимся начиная с VI–VII веков, и обеспечивавшим завидные доходы множеству купцов, пока инициатива не была перехвачена их оказавшимися еще более шустрыми и оборотистыми конкурентами из Люнебурга[90].