Тайны древних религий

Выше мы говорили о контакте человека с информационным полем, с Дао. Чем выше мораль человека, тем этот контакт лучше. Внутренний взор такого человека незамутнен борением страстей и желаний. Его сердце подобно зеркалу вод (связь идет через сердце!), не колеблемому ветрами. Поэтому это зеркало отражает все правильно, без искажения. Такой высокоморальный человек способен овладеть самым недоступным, самым неуловимым. Для такого человека нет преград в получении информации из информационного поля Вселенной, Дао. Он способен опуститься по лестнице времен к первоначальному миру, когда Предвечное Имя еще не прозвучало. Предвечное Имя — это имя Вечного Пути, имя Бога. Мы все время говорим об информации. А для передачи информации очень важно владеть ключом, ключевым словом, именем. Имя богов во всех религиях всегда было сокровенной тайной. Христиане молятся: "Да святится Имя Твое". Мистики говорят, что, зная имя, человек получает власть даже над областью сверхъестественного. Дао же обретает Имя, когда переходит из изначального состояния небытия и Хаоса в состояние Космоса (порядка). С этого момента оно существует в "великом переделе". С этого момента Имя Дао неуничтожимо. У Лао-цзы сказано (стих I): "Что было без Имени, то стало началом Небес и Земли, обретшее Имя — сделалось матерью всех вещей". Далее сказано: "Вечно бесстрастный зрит недоступное", в то же время: "Кто же вечно во власти страстей — зрит лишь предельное". Это значит, что получаемое из информационного поля знание человека обычного, обуреваемого страстями, который полностью находится во власти желаний, ограничено, предельно. В замутненном зеркале его сердца простирают только размытые очертания сокровенного. Знанию такого человека доступно только бытие, которое вызвано к жизни Именем, только вещи и явления окружающего материального мира. Высшее знание дается не всем. Оно достигается проникновением в Тайну из тайн. Комментатор учения Лао-цзы (III век до н. э.) "Старец с берегов Желтой Реки" говорит: "Тайна из тайн — это значит, что в Небе есть небо. Только проникновение в запредельные сферы может дать истинное знание.

Слова не способны передать внечувственный опыт. Сам же внечувственный опыт является единственным способом приблизиться к сути вещей. Слова и понятия не способны передать знание, поскольку оно находится за пределами рационального. Человек же может рассчитывать познать все сущее и то, что не существует, только в том случае, если он проникает до "второго Неба, до тайных сфер".

Для такого постижения Тайны из тайн необходимо приложить определенное усилие. Об этом сказано: "Умерь свой блеск, смешайся с прахом". Это призыв к самоуничтожению и смирению. Дао подобно воде и стремится занять самое низкое положение в этом мире. Человек, для того чтобы слиться с Дао, должен поступать так же. Смирению учил Христос. "Кто захочет возвеличиться среди вас, пусть будет слугою для вас".

Погружение в гиперпространство Дао происходит в "измененном состоянии сознания", о чем мы писали в книге "Бог, душа, бессмертие". Речь идет о медитативном и других "альтернативных" состояниях человеческой психики. В таком состоянии происходит вхождение в запредельную сферу. Этим состоянием снимаются все противоречия, которые свойственны бытию. Человек при этом переходит на более высокий уровень и в иное качество. Можно говорить, что он переходит на более высокие уровни того тончайшего аурального свечения, которые видят экстрасенсы, включая китайских даосов и индийских йогов. Медитативное погружение, путеводителем которого стала книга Лао-цзы, описано его комментатором Чунь Ян (Эпоха Мин).

"Острия стрекал притупились сами собой, — так, что я не чувствую ни стрекал, ни мысли об их исчезновении. Путы извне не могут проникнуть вовнутрь — а раз они не проникают, их не надо распутывать, они исчезли сами собой и не выходят наружу, в безмолвие. Как только погрузился в безмолвие, эти тяжи уже не в состоянии возмущать дух мой, тревожить дух мой, разрывать мое сердце, рассеивать мое ци, растрачивать мое семя. И как только прекратились возмущения, тревоги, разделение, рассеяние и ненужные траты, так забрезжил мой природный свет. И лишь когда в моем внутреннем успокоении зародился свет, я смог познать его запредельность, просветиться его тайными законами, углубиться в бездны его, употребить себе на пользу вместилище сосуда. Лишь когда опускаешься на самое дно вместилища, это можно назвать достижением гармонии. И лишь когда человек достигает такой тренировки тела, что оно становится неподвижным и неколебимым как земля, — можно сказать, что он собрал пылинки свои". Далее Чунь Ян описывает погружение на новые уровни. При этом он говорит о том, как во тьме рождаются едва различимые светлые образцы; появляется смутное ощущение потока Дао; возникает видение неведомого младенца. Происходит буквальная материализация слов Лао-цзы: "Я не ведаю, чей он сын". Затем исчезает ощущение собственного "я". Наконец наступает полное растворение в Дао.