Тайны древних религий

Во многом ли различны?!

Того, чего люди страшатся, —

Нельзя не страшиться.

Но как далеко им, увы.

До просветления!

Люди веселы и беззаботны,

Словно идут на великий жертвенный пир,

Словно восходят весною на пагоду.

Один лишь я — озеро, что не колышется,

Я, как младенец, еще не ставший дитятей.

О, как истомился — и, кажется, нет возвращения..

Люди во всем имеют избыток.

И лишь я один словно бы все отринул.

Ведь я же — сердце глупца,

В котором Хаос!

Суетным людям все ясно —

Один лишь я темен;

Суетным людям до всего есть дело —

Один лишь я равнодушен.

Безбрежно широк, словно море,

Как ветер, не знаю преград…

У всех людей есть умение —

И только лишь я бестолков, как дикарь.

Один лишь я непохож на других.

Ибо кормилицей своей дорожу!

Стих 21

Опустошение сердца

Обличив могучей благодати

Зависит только от Пути,

А Путь, овеществившись,

Едва лишь различим, едва мерцает…

Но в непроглядности, в мерцании

(Уже) есть Образы,

В мерцании, в непроглядности

(Уже) есть вещи,

В кромешном мраке

Сокрыты Семена.

Те Семена — глубинно-истинны,

В них достоверное.

Издревле и поныне

То Имя не уходит.

Чтоб (можно было) лицезреть Отца всего.

Откуда же мне знать, каков

Отец всего?

Благодаря Ему.

Стих 22

Польза смирения

Склонившийся — уцелеет,

Согбенный распрямится,

Глубокое — наполнится,

Ветхое — обновится

Имеющий мало — обрящет,

Алчущий многого — усомнится.

Потому-то Мудрец, что сосредоточился на Едином.

Есть мерило для мира:

Себя не выставляет

—

И потому известен,

Себя не утверждает —

И nотому признан,

Сам не нападает —

И потому имеет заслуги,

Собой не кичится —

И потому долговечен.

В мире нет никого, кто бы мог его побороть.

Оттого что он не вступает в борьбу.

Так неужто древнее изречение: "Склонившийся да уцелеет" — суть пустые слова?

Воистину, с ними приходит целокупность.

Были периоды в истории Китая, когда и даосизм играл важную роль в политической жизни. Это были периоды кризисов центральной власти и брожений на местах. В истории известно восстание "желтых повязок". Им руководили даосы. Даосский маг Чжан Цзюэ за короткое время создал большую секту, организованную по-военному и готовую на любые крайние меры против центрального правительства. Это был конец династии Хань, когда все беды сошлись вместе: политический кризис, стихийные бедствия и эпидемии. Начались волнения. Даосы призывали к свержению центральной власти. Взамен старого строя они хотели создать царство Великого Равенства. Руководитель секты даосов Чжан Цзюэ объявил, что 184-й год станет в Китае годом "Желтого Неба". Эта эпоха принесет миру радость и счастье. Она навсегда покончит с эрой "Синего Неба" (существовавшая династия, которая считалась источником зла и несправедливости). Последователи "Желтого Неба" надевали на голову желтые повязки. Поэтому восстание и вошло в историю как восстание "желтых повязок".

Власти опередили восставших и разгромили их. Предводитель даосов погиб, а оставшиеся в живых его последователи бежали на запад. Здесь в приграничных районах действовала другая даосская секта во главе с Чжан Лy. Эта территория превратилась в своего рода даосскую автономию, поскольку центральная власть (династия Хань) рухнула и довольно долго длился период межвластия (III–VI века).