Тайны древних цивилизаций

Задача экспедиции состояла в том, чтобы изучить разные древности, находившиеся на территории сегодняшнего Ирака, тогдашней Османской империи, и решить, где стоит сосредоточиться на раскопках. И варианты, надо сказать, были разные, но, когда Кольдевей привез разноцветную плитку из какого-то холма – совершенно невероятную синюю плитку с какими-то изображениями на ней, это произвело сенсацию. Ему дали очень много денег из Германского восточного общества. Он получил деньги от государства и от самого императора Вильгельма II. И в результате с 1899 до 1917 года Кольдевей раскапывал Вавилон и сделал удивительное открытие.

Он заплатил за него своим здоровьем, а возможно, своей жизнью. Через несколько лет после окончания раскопок он умер просто потому, что его здоровье было подорвано этими 18 годами, почти беспрерывно проведенными в непривычном для него климате среди пустыни. Но он «открыл» Вавилон, доказав, что там действительно были огромные стены, несколько поясов стен, и следы каналов, и стройная система улиц, и остатки огромных храмов и зиккурата. И вся эта длинная история города Вавилона – это ответ на вопрос, почему библейская история помещает знаменитую башню именно в Вавилон. Конечно, потому, что именно здесь был возведен колоссальный зиккурат, но еще и потому, что Вавилон в течение множества веков оставался огромным городом, поражавшим своими размерами, своими постройками, мудростью своих жрецов. Это город, который много раз разрушали, а он возрождался снова. Он постепенно превращается в символ. Вавилон воспринимается как некое мощное, огромное место, притягивающее к себе и перемешивающее разные народы, где есть множество богатств, множество страстей и пороков, пролито много крови. Когда уже в христианскую эпоху Иоанн с Патмоса писал «Апокалипсис», то, описывая видения крушения страшного города, порочного, мерзкого, он имел в виду Рим, разумеется, потому что в первые века нашей эры главный город, подчиняющий себе всех (и преследующий христиан) – это, естественно, Рим. Но пишет он, используя образы, доступные ему и его читателю.

«Я услышал громкий голос, он из Храма говорил семи ангелам: «Идите опрокиньте на землю 7 чаш Божьего гнева». И когда Ангелы выливают эти семь чаш, то «произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! …И город великий распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его»

То есть, имея в виду Римскую империю, он снова и снова говорит – «Вавилон»: «…ангел повел меня… в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным».

Вот этот образ Вавилонской блудницы будут использовать ранние христиане, чтобы осудить Рим, или Лютер и другие протестанты, когда будут говорить о католической церкви спустя много веков, и много еще кто. Но всегда будет вновь и вновь всплывать имя Вавилона. «Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями. После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его. И воскликнул он сильно, громким голосом говоря: пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы, и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее».

Ступенчатая пирамида фараона Джосера. Саккара. Около 2650 г. до н. э.

Этот образ Апокалипсиса показывает, что Вавилон уже стал символом, чуть ли не именем нарицательным. Когда в XVI веке Питер Брейгель напишет свою «Вавилонскую башню», никто же не знает, как она выглядела, хотя сейчас мы поговорим о том, что было много ее описаний, но Брейгель сделает ее похожей на Колизей, по крайней мере такой, какой он ее себе представлял. И эта параллель Вавилон – Рим оживет через много веков.