Тайны гениев. Три книги в одной

Например, один любит другого всем сердцем, всей душой, а другой этого первого люто ненавидит. Представьте себе возможность общения между двумя подобными людьми.

Или как в нашем случае: один всем своим умирающим от голода телом обращается к другому. Другой же мог бы помочь, спасти от смерти, но он даже не способен услышать вопли смертника, ибо милосердие не заложено в его сердце. Так вот, темы богатого и бедного звучат одновременно в разных тональностях!

И поскольку речь идет о музыке, то именно музыка способна воссоздать конфликт не на уровне живописном (где существуют изображения двух конкретных людей), не на поэтическом (как у Лермонтова: «И кто-то камень положил / В его протянутую руку»).

В музыке Мусоргского они оказались непримиримы не на вербальном (словесном, смысловом) уровне.

Они непримиримы на энергетическом уровне, на уровне космическом.

Представьте себе величайшую космическую катастрофу – вспышку сверхновой.

При взрыве выделяется количество энергии, превышающее количество энергии нашего с вами Солнца в 10 000 000 000 000 000 000 раз. При этом погибают миллионы звезд, звездных систем, планет. На тысячах планет, возможно, были цивилизации.

Своя любовь, свой Бах, свой Шекспир, планы провести лето, поэзия, невероятной красоты города. И вдруг все превращено в ничто!

Не пугайтесь, нам подобная вспышка не грозит. Я просто привел пример космической политональности.

И все ценности Духа, все силы Разума – ничто по сравнению с нечеловечески грандиозной стихией Космоса.

С точки зрения космического явления под названием «вспышка сверхновой» невозможно даже говорить о милосердии или о том, что при вспышке погибли великие цивилизации, о том, что погибли дети или навсегда уничтожены рукописи, в которых была заключена формула Бессмертия.

Только в музыке подобную катастрофу можно выразить.

Ибо в музыке возможна единовременность и даже механическое соединение несоединимого.

Все новаторства Мусоргского в истории музыки, все его невиданные звуковые открытия ведут к тому, что композитор внедряется во многие сферы жизни, которые до него, пожалуй, считались недоступными даже музыке.

И для того чтобы суметь это сделать, он невольно перешел границы, которые музыка как вид искусства ставит перед творцом.

Музыка Мусоргского – это театр, психология, риторика (то есть невиданное богатство живой человеческой речи).

Мусоргский впервые показал, как музыка без слов, достигнув высшей невербальности, открывает вербальность на новом уровне.

Ведь чисто формально перед нами – часть из сюиты (модуляция 8). А с точки зрения литературы и живописи – жанровая сценка (сценка из народной жизни).

Но по звучанию эта музыка находится на уровне совсем не бытовом, никак не жанровом, а превращается в музыку вне Времени и Пространства. На это способны только сверхгении!

Так вот, разные тональности двух одновременно звучащих тем у Мусоргского – катастрофичны.

И это – Вселенская катастрофа.

Послушайте музыку Мусоргского в двух вариантах: в оригинале (Мусоргский написал ее для фортепиано) и в оркестровке французского композитора Мориса Равеля (модуляция 10). О том, какой вариант вам ближе – фортепианный или оркестровый – и почему, напишите на чистом листе бумаги. Только не забудьте оставить свободное место на бумаге.

Кто знает, быть может, через несколько лет вы вернетесь к вашей записи и измените свое представление.

А может быть, и не измените! Но главное – вернуться.

Прелюдия к пятой встрече

По пути на пятую встречу выйдите в дорогу немного раньше, чем обычно.

Посмотрите на окружающий вас мир как на подарок.

Каждое мгновение нашей жизни неповторимо.

Вечное стремление человечества остановить мгновение и есть одна из главных причин того, что появилось искусство.

Даже мамонт, высеченный на стене пещеры, – это попытка сохранить впечатление, момент, мгновение, продлить это чувство, это неповторимое ощущение победы человека над могучим зверем.