Тайны гениев. Три книги в одной

Овации потрясли зал. Король благосклонно кивнул.

А камзол Придворного Поэта был очень богат!

Церемониймейстер: «Слово самозванцу».

Стражники вывели Поэта на середину зала.

Под вальс Равеля

В маленькой комнатке окон

Стекла затянуты стужей.

В мире небрежно-высоком

Мой непродуманный ужин:

Хлеб от чужого обеда,

Фразы каких-то прохожих

Лезут застольной беседой,

Ложка на бритву похожа.

Разум про то и про это

Речь заведет сам с собою.

Сердце – главенство банкета

Тон задает тамадою.

…(После второго бокала)

…В зале является ветер,

Тысячи листьев накалом

Он вдохновляет звенеть.

Скрипки настраивать время,

Дам разводить в полонезе,

Сколько прелестниц гарема,

Сколько мадонн Веронезе.

(После седьмого бокала)

Путь мой лежал вдоль ущелья.

Понял я вдруг, что не лгали

Лермонтов, Байрон и Шелли.

Понял, что стих – это бездна,

Где все опоры лишь призрак.

Понял, копать бесполезно

Там, где нет верха и низа…

…Кончен мой будничный ужин

В прошлом ли веке иль в среду.

Сколько секунд еще нужно,

Чтобы дожить до обеда.

В зале стояла гнетущая тишина.

– Тема вторая: предназначение поэзии. Слово Придворному Поэту.

Будь славен, наш Король родной,

Как солнце миру ты сияешь.

Мы за тебя стоим стеной,

Ты в души наши жизнь вливаешь.

Что в мире есть тебя мудрей,

И что есть в мире совершенней

Твоих прекрасных глаз, кудрей,

Твоих божественных решений!

Поэзии предназначенье

Теперь осмыслят все умы.

Живи и здравствуй, о наш Гений!

О наш Король! Ты – это мы!

Овации потрясли зал! Король благосклонно кивнул.

– Слово самозванцу!

Молитва для ливня листьев —

Органа природы.

Изгиб дирижерской кисти,

Как тело при родах.

Ласкается к небу море,

Уставши от шторма,

И радость в любимом взоре —

Поэзии форма.

В зале тишина.

– Тема третья: выразить недовольство. Но поскольку поводов для недовольства в нашем Великом государстве (Слава Королю!) нет, то соревнующимся дается три-четыре строчки.

Придворный Поэт: