Читаем Тайны языческих богов полностью

Так, в Египте четыре пары богов, олицетворявших докосмический беспорядок, противостояли гелиопольской энеаде космического порядка: воздух — и влага, небо — и земля в их мужском и женском образах; все они группировались вокруг самим собой сотворенного бога Солнца — Атума. От союза Геба и Нут — Земли и Неба — произошли Озирис и Изида, Сет и Нефтида; сын Изиды, родившийся после смерти Озириса, — Гор, обречен был на смертельный поединок со своим дядей — Сетом. Этот доисторический конфликт между вторгшимися с севера в южную долину Нила поклонниками Гора и местными жителями — почитателями Сета, можно объяснить с точки зрения космической борьбы "добра" со "злом". Гор и Сет в более древних космогониях исполняли роли бога неба и бога грозы.

Поскольку Всевышний непременно рассматривался в качестве главного источника милосердия, посылающего земле плодоносный дождь и дарующего человечеству жизнь и средства для ее поддержания, его крайне редко считают ответственным за пагубные и разрушительные воздействия. Археологические данные позволяют предположить, что его первостепенной функцией являлось содействие жизни и общему благу, часто достигавшимся благодаря священному союзу с богиней земли. Но этот аспект был лишь одним из многих проявлений небесной божественной силы в отношении природных явлений. Таким образом, в доисторической религии метеориты, гром и молния, созвездия, священные горы и определенные животные, радуга, полупрозрачные камни, менгиры и многие другие подобные объекты стали символами многогранности божественных атрибутов и функций.

ПРИЛОЖЕНИЕ

От редакции

В прочитанной вами работе Э.О. Джеймса речь идет в основном о временах, весьма удаленных от той эпохи, в которую мы живем, и может показаться, что верования наших столь далеких предков представляют лишь исторический интерес. Однако история религий подчиняется сложным законам, далеким от прямолинейных прогрессистских моделей, к которым мы привыкли за последние один-два века. И на поверку оказывается, что наследие палеолитических верований порой сохранялось живым до совсем недавнего прошлого. В особенности это справедливо по отношению к народам Севера, в широком смысле слова: общеизвестно, что в лесной и тундровой климатических зонах этнокультурные процессы обычно идут медленнее, чем в зоне степей или в субтропиках. А это означает, что в северных регионах — прежде всего на территории России, самого обширного из северных государств, — могут существовать своего рода заповедники, еще недостаточно изученные "затерянные миры" древних верований или хотя бы воспоминания о них.

Пожалуй, один из таких "затерянных миров" Русского Севера и Сибири — это предания о Золотой Богине ("Золотой Бабе"), издавна бытовавшие в Великопермском крае и в Югре. Однако этнографы и краеведы установили, что эти предания и в XIX, и даже в XX в. бытовали как рассказы о доныне существующем религиозном культе! А ведь такого рода религия Великой Богини, как вы уже знаете из книги Э.О. Джеймса, восходит к древнекаменному веку… И мы предлагаем вам отрывки из путевых очерков современного сибирского краеведа Аркадия Петровича Захарова, повествующие о его личных поисках Золотой Богини. В более полном виде эти очерки публиковались в 1999 г. Тюменским государственным университетом в книге "На неведомых дорожках…", вышедшей тиражом всего 500 экземпляров.


Аркадий Захаров

ПОИСКИ ЗОЛОТОЙ БОГИНИ

ВСТУПЛЕНИЕ НА ТРОПУ

Вполне вероятно, что эти строки так никогда и не были бы написаны, когда бы не целая цепь удачных случайностей и удивительных совпадений, которые и подвигнули автора к вступлению в дотоле неведомую ему загадочную область — краеведение.

Первым подтолкнул меня на этот полный неожиданностей и замечательных находок путь мой бывший однокурсник, хант, родом с таежной реки Конды, Алексей Сургучев, который однажды в минуту откровения заикнулся о спрятанной в глухой кондинской тайге Золотой Бабе — священном идоле древнего населения Западной Сибири.

Заикнулся и замолчал. Но я уже понял, что случайно прикоснулся к чему-то очень важному, и не отступил, пока слово за слово не вытянул из Сургучева давнюю и удивительную историю. "По старинной легенде, поведанной моему другу отцом-охотником, в озерной системе к северу от поселка Согом, что притаился в хантыйской тайге, есть заплывшее бездонной трясиной озеро с лесистым островком посредине. Этому потаенному островку старики доверили сохранить великую тайну Югры — Золотую Богиню народов ханты и манси. Некогда знаменитая богиня скучает там в одиночестве, забытая и недоступная непосвященным.

Трясина преодолима лишь несколько дней в году, когда вешние воды покрывают окружающее болото и по нему можно проплыть на легкой долбленой лодочке. Но и тогда остров отыскать непросто. Ветер отрывает от берегов целые торфяные поля вместе с деревьями и кустами и гоняет их по озеру, постоянно меняя его очертания.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия