Тайны русского народа

Чтобы понять это, не требуется применения какого-то особого научного метода или инструментария. Достаточно захотеть увидеть то, что само по себе самоочевидно. При анализе фольклорно-мифологического материала не требуется усложнять или затуманивать самые простые вещи. Так, при анализе древнейшего космического мировоззрения излишне надуманной и искусственной выглядит широко распространенная интерпретация известного английского этнографа и исследователя первобытной культуры Эдуарда Тайлора(1832–1917). По его утверждению, популярная французско-немецкая сказка о Красной Шапочке (ее литературная обработка есть и в сборнике Шарля Перро, и в сборнике братьев Гримм) относится к солярным мифам о восходе и закате Солнца, где Красная Шапочка олицетворяет дневное светило, которое проглатывает чудовище-оборотень, — принявшее облик волка. Исчезновению (затмению) Солнца приходит конец, когда охотники убивают Волка и вспарывают ему брюхо. Аналогичным образом Тайлор интерпретировал русскую народную сказку о волке и семерых козлятах, где последние якобы символизируют лишние Солнца (первоначальная множественность солнц — одно из устойчивых мифологических представлений), которые проглатывает волк, оставляя одно-единственное. [182]

Подобную космогоническую реконструкцию можно продолжать как угодно долго и подвести под нее чуть ли не весь фольклор, наподобие того, как в XIX веке мифологическая (метеорологическая) школа в фольклористике ухитрялась подвести под атмосферные и небесные явления любое фольклорное произведение и весь пантеон индоевропейских Богов. Например, просто напрашивается на космологическую интерпретацию европейская сказка о Белоснежке (Снегурочке), изгнанной из дома злой мачехой и повстречавшей семь гномов. В русской народной версии Белоснежка становится царевной, а место гномов занимают богатыри или даже добрые разбойники. Интерес с космологической точки зрения тут представляет число покровителей преследуемой злыми силами (мачехой) героини. Традиционно их семь, но во многих вариантах фигурирует число двенадцать, как, скажем, в первоначальной записи текста услышанной сказки, которую сделал Пушкин [183](в стихотворной обработке число богатырей стало семь). Если при этом Белоснежка (Снегурочка) олицетворяет Луну, то двенадцать ее братьев-защитников — это двенадцать лунных месяцев. В известной словацкой сказке об изгнанной падчерице и двенадцати братьях-месяцах последние так и названы своими именами.

Допустимо истолкование семи богатырей (гномов) как семи небесных светил (больших и малых), доступных наблюдению невооруженным глазом и известные всем древним народам: Солнце, Луна, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Меркурий. В таком случае Белоснежка-Снегурочка или замещающая их безымянная царевна — реминисценция (т. е. смутное воспоминание) о древней Богине Земле (Мать Сыра Земля, Деметра), над которой восходят и ходят все семь светил. Подобная интерпретация вполне допустима. Но она должна быть комплексной и зависеть не только от развитости воображения, но и от суммарного учета всех имеющихся данных — истории (включая археологию), языкознания, мифологии и искусства.

Испокон веков русские люди не просто созерцали окружающую их Вселенную, скрупулезно вели счет времени по движению Солнца, Луны и других небесных светил, фиксируя накопленный опыт в знаниях о календарных циклах, временах года, их особенностях и последовательности. Русского человека всегда волновали и более фундаментальные, философские вопросы: о происхождении Вселенной (Белого света), звездного неба, Солнца, Луны, Земли. Как правило, они задавались в поэтическо-образной, подчас — иносказательной форме. Примером может служить знаменитый русский «духовный стих» о начале всего сущего, именуемый Голубиной книгой, о котором уже неоднократно упоминалось. В начале своего творческого пути Николай Константинович Рерих(1874–1947) создал картину «Голубиная книга» (рис. 119), где в обобщенно-символической форме попытался воссоздать образ вселенской книги, упавшей с небес (из Космоса) и включавшей в себя всю мудрость мира.

Опровергая ходячие представления об отсутствии у русского народа склонности к умозрительному мышлению, один из пионеров изучения народного мировоззрения и быта — Николай Иванович Надеждин(1804–1856) ссылался именно на Голубиную книгу, как на ярчайший пример космогонической культуры. Голубиная книга — своего рода квинтэссенция древнейшей народной мудрости, содержащая в себе ответы на вопросы, «смело посягающие на то, что, по нынешнему распределению знания, относится к высшим умозрительным задачам — природоведения вообще, и в частности — землеведения!» [184]