Тайны русского народа

Вера славян в волшебную силу венка наглядно проявляется в их полифункциональном использовании в архаических празднествах — святочных, масленичных, троицких, купальских. Так, купальские венки — неотъемлемый атрибут языческих игрищ. Сплетенные венки, в том числе — из дубовых или кленовых листьев — надевали на голову; на заключительном этапе обряда их чаще всего уничтожали: сжигали на костре, бросали в воду, в колодец, забрасывали на дерево, относили на кладбище. Часть венков сохраняли, используя затем для лечения, защиты полей от градобития, относили в огороды против вредителей. Повсеместно практиковалось гадание по венкам: их бросали в реку и по движению в воде пытались узнать судьбу; оставляли на сутки во дворе, примечая, чей венок завянет (тому грозит несчастье); подкладывали на ночь под подушку, чтобы увидеть вещий сон. Купальские венки, как и троицкие, использовались для защиты дома, скота, посадок: их вешали над дверями, клали на грядки, надевали на рога коровам «против ведьм» и т. д. и т. п. [230]

Космическое дерево

Архетип Космического древа, олицетворяющего вечно возрождающуюся потенцию Вселенной, столь же древен, как и образ Космического колеса. Но если последнее только фиксирует повторяемость и цикличность вселенских событий, то растение раскрывает их во всем многоцветии и развитии. Колесо лишь монотонно вертится или катится, дерево же появляется из семени, растет, обретает сложную и постоянно меняющуюся структуру (корни, ствол, ветви, листва, плоды) и наконец умирает, оставляя после себя потомство. Древо — зримый символ развития, чья древность доказывается степенью распространенности на всех континентах Старого и Нового Света (рис. 142, 143) (в отличие от последующих эпох, связанных с образами Космической коровы и Космического коня, о которых индейцам обеих Америк ничего не известно, поскольку они переселились в Новый Свет задолго до начала одомашнивания лошадей и крупного рогатого скота, а бизон, как известно, одомашнен не был).

Заведомо неполная схема разделения начальных этапов развития общества по векам: Каменный, Бронзовый, Железный (а также легендарные — Золотой, Серебряный, Медный), вне всякого сомнения, должна быть дополнена и «Деревянным» («Дендрическим») веком. К сожалению, дерево — материал недолговечный, поэтому вещественных памятников от той далекой эпохи сохранилось мало. Нетленными оказались лишь духовные памятники, закрепленные в памяти народа в форме кодированных текстов, передаваемые от поколения к поколению. Среди них и мифологема Космического древа.

По древнетибетским мифологическим представлениям, известным как добуддистская «религия бон», изначально в мире существовали одни только деревья и не было животных. Символ всего живого — Космическое древо — прорастало сквозь три главных мира — царство Богов, земную область людей и нижний мир духов, — соединяя Вселенную в неразрывное целое. [231]Здесь налицо абсолютизация своего рода дендрической картины мира, которая, надо полагать, соответствовала определенной стадии развития человеческого общества.

Образ Мирового (Космического) древа проходит через историю всех древних цивилизаций — древнеиндийской, древнекитайской, древнеегипетской, шумеро-аккадской, ассиро-вавилонской, хеттской, древнееврейской, древнеиранской, ацтекской, инкской. Этот же символ сопровождает верования и миропредставления многих оседлых и кочевых народностей Евразии, островитян Полинезии, Индонезии, индейцев обеих Америк и некоторых аборигенов Африки. В русском космическом миросозерцании древо жизни трансформировалось в фольклорный образ дуба, растущего на острове Буяне (символе Гипербореи) посреди Океана-моря. «На Море-Океане, на Острове Буяне стоит дуб зеленый (вариант: ни наг, ни одет)…» — таков зачин многих русских заговоров и сказок.

Практически у каждого народа имеется изображение Мирового древа, или Древа жизни (что в нашей интерпретации одно и то же). Богатейший иллюстративный материал — почти тридцать рисунков и фотографий, заимствованных из культурного наследия разных эпох и цивилизаций всех континентов земли, дается в энциклопедии «Мифы народов мира» (статьи «Древо мировое», «Древо жизни», «Древо познания»).

Одним из самых ранних изображений Мирового древа на территории нашей Родины, относящимся еще к эпохе Гипербореи, является, пожалуй, один из петроглифов Онежского озера. Рисунок объединяет сразу два космических сюжета: миротворящую птицу (гуся или лебедя) и жизнедарящее древо. Этот лебедь, сидящий на древе, и его глубочайший вселенский смысл могли бы вполне стать символом древнего космизма, предшествовавшего философско-научному.