Тайны русского народа

Если наложить на всемирную историю цепочку из сменявших друг друга поколений, то реальное летоисчисление предстанет в виде следующей картины: 5–6 поколений отделяет нас от вторжения наполеоновской армии в Россию и Бородинского сражения, 8 поколений — от Полтавской баталии, 19 — от Куликовской битвы, 23 — от Ледового побоища. И далее вглубь: 48 поколений прошло с момента падения Римской империи (взятия Рима Аларихом), чуть более 70 — от расцвета Афин, 150 — от начала древнейшего царства в Египте и 1260 поколений — от предположительного начала процесса расщепления праязыка и единого пранарода (40 тыс. лет до н. э.). Менее 13 сотен поколений — какой каскад народов, языков, культур возник на Земле! Сколько цивилизаций и формаций успело смениться на планете! Сколько достижений и сколько утрат! Но ничто не исчезает бесследно. Дух жив, пока жив человек. Его необходимо хранить, как хранили огонь в очаге наши предки. И как их, он непременно спасет и согреет.

Эпилог

Итак, пришла пора поставить последнюю точку. Неужто решены все проблемы? Напротив — комплексные изыскания только начинаются. Русский Север и Мировая Гиперборея ждут нового Шлимана. В историческом исследовании последней точки не бывает. Может быть только начало нового. И главные открытия, как всегда, — впереди! Разгадка великих тайн продолжается. Мы близки к прорыву. В прошлое!

…Дорога через перешеек тянется прямо к священному саамскому Сейдозеру. Она, действительно, как бы мощеная: редкие булыжники и плиты аккуратно утоплены в таежный грунт. Сколько же тысяч лет ходят по ней люди? Или, быть может, десятков тысяч лет? «Здравствуй, Гиперборея! — говорю я. — Здравствуй, Утро мировой цивилизации!» Слева, справа наливается мириадами рубинов брусничник. Ровно 75 лет назад здесь прошел отряд Барченко-Кондиайна. Навстречу неизвестности. Теперь идем мы — экспедиция «Гиперборея — 97», четыре человека.

Места заповедные. «Снежный человек? Да на него тут кто только не наталкивался, — говорит проводник Иван Михайлович Галкин. — В прошлом году совсем рядом детвору до смерти напугал: загнал в избушку да еще в окна и двери всю ночь толкался. Пока егеря поутру не подоспели. Но стрелять не стали — человек ведь…» Позже то же самое подтвердили и «профессионалы», по многу лет выслеживающие реликтового гомоноида. А бабушка-лопарка отреагировала совсем буднично: «Да отец мой одного такого много лет подкармливал». Среди нас тоже оказались «очевидцы». Еще в июне Женя Лазарев пытался в одиночку добраться до Сейдозера через заснеженные перевалы, но наткнулся на непроходимые — рыхлые и почти по грудь — нестаявшие снега. Да еще мороз нежданный нагрянул — градусов эдак под десять. Пришлось повернуть назад. На всем пути, однако, попадались отважному смельчаку следы, похожие на босую человеческую ступню, клочья рыжей шерсти, экскременты, лежки и т. п.

Еще не доходя Сейдозера, видим на обочине хорошо обтесанный камень. На нем едва проступают загадочные письмена — трезубец и косой крест. Стоит безветренная солнечная погода: теплынь, как на юге. Через два дня все резко изменится, пойдет холодный проливной дождь, на горы опустятся низкие свинцовые тучи. Но пока вперед — туда, где нас ждет тайна!

Вот и Сейдозеро — спокойное, величавое и неповторимое в своей северной красоте. По гребням гор одиноко маячат сейды — священные саамские камни-менгиры. Хорошо разглядеть их удается только в бинокль или подзорную трубу. На ум тотчас же почему-то приходит миф о Сизифе, который вкатывал на гору тяжеленный валун (правда, в античном мифе камень тотчас же скатывался вниз).

Если подняться повыше в горы и побродить по скалам и осыпям, обязательно встретишь пирамиду, искусно сложенную из камней. Повсюду их множество. Раньше они попадались и внизу, по берегу озера, но были уничтожены (разобраны по камешку) где-то в 20–30-е годы, во времена борьбы с «пережитками темного прошлого». Точно так же были изничтожены и другие лопарские святилища — сложенные из оленьих рогов.

Прежде чем что-либо предпринять, нужно задобрить духов — невидимых хозяев гор, лесов, озера. Так научили старожилы-саамы. Белые монеты бросаются Хозяину воды, желтые — Хозяину земли, и мысленно произносится соответствующее заклинание. Иначе — беда. (В 40-х годах здесь почти одновременно погибли две геологические экспедиции: одну завалило камнями в ущелье, другая утонула на лодке.) Несчастий и неприятностей — даже небольших — никому не хочется, потому свято соблюдаем все древние и не нами придуманные обычаи. И тем не менее коварство природных стихий вскоре не заставило себя ждать: окончание экспедиции ознаменовалось жесточайшим штормом на озере, и, возвращаясь назад, катер налетел на невидимый подводный камень, поломал винт, и пришлось грести на веслах (проводник, плавая здесь 27 лет и зная каждую мель, ни с чем подобным никогда не сталкивался).